Городские легенды Уэстенса [СИ] стр. 35
и традициями.
— О, боже! — только и сумела выдать потрясенная я.
Лорд Аверан усмехнулся, коснулся моих губ, и прошептал:
— Так говорите, я настолько ужасен?
— Вы чудовищны, — выдохнула я.
— И вы совершенно не скучали по мне? — провокационно поинтересовался он.
— Чуть-чуть… — не стала лгать я.
Герцог движением великолепного танцора отшагнул от дерева, увлекая меня за собой, вновь обнял и произнес:
— Знаете, Элизабет, я полагаю, вы несомненно полюбите меня, если я вас еще несколько раз спасу, что скажете?
Я совершенно не знала, что на это сказать. И мне не давала покоя мысль, что в этот самый момент я выхожу замуж… Но гораздо больше поразило то, что лорд Аверан лично позаботился о том, чтобы больше никогда ни одна лошадь не могла угрожать безопасности детей, гуляющих с нянями в парке… Этот поступок говорил о многом, о гораздо большем, чем я думала о герцоге.
И отбросив все свое прежнее восприятие лорда Аверана, я запрокинув голову, взглянула на него совершенно иначе. На меня смотрел удивительно красивый молодой мужчина, с глубоко посаженными пронзительно синими глазами и печатью властности на лице. Он слегка кривил губы в усмешке, но я вдруг совершено отчетливо поняла, что это лишь маска, которой он закрывается от мира. Я вспомнила о том, как впервые увидела герцога на Персиковом балу? Тогда мне показалось, что он смотрел на всех с презрением, но лишь сейчас мелькнула мысль — а что если его презрение было следствием всеобщего подчеркнутого раболепия? Ведь если бы он действительно искал поклонения, не стал бы столь стремительно покидать городской парк, в тот момент когда все бросились благодарить его…
— Элизабет? — пристально следя за сменой эмоций на моем лице, вопросил лорд Аверан.
Возможно ли, что я ошибалась в нем?
— Элизабет, о чем вы сейчас думаете? — с нескрываемой тревогой спросил герцог.
— Пытаюсь понять вас, — искренне ответила я.
— Элизабет! — лорд Аверан подхватил меня на руки и понес в карету. — Давайте без этого, прошу вас.
Он внес меня в экипаж, но не выпустил из объятий и усадил к себе на колени, а едва карета тронулась, произнес:
— Буду откровенен — я привык считать себя прожженным, коварным и жестоким мерзавцем. Меня вполне устраивало подобное восприятие себя, до тех пор, пока вы лично не сообщили мне, что я в вас влюблен.
— Я вам не сообщала!
— Хорошо, вы иронизировали, но попали в цель, — тяжело вздохнул, признавая свое поражение Аверан. — В любом случае, прошу вас, не надо мне ничего обо мне рассказывать.
Я улыбнулась, глядя на него, а затем, повинуясь какому-то совершенно новому для меня порыву, коснулась его волос, спустившись, провела пальцами по щеке…
Лорд Аверан судорожно выдохнул, простонал, стиснув зубы, и сдался:
— Ладно, рассказывай.
Улыбнувшись, я убрала руку и прижалась к его светлости.
Говорить ни о чем не хотелось, слова, вопросы, сомнения — все кануло в Лету, оставляя тихое ощущение счастья.
Спустя несколько часов мы прибыли в небольшое имение на берегу моря, и едва карета остановилась, открылась дверь и герцогу передали два свитка. Один он не глядя отдал мне, второй внимательно прочел сам и лишь после передал мне. В первом оказалось свидетельство о браке между мисс Элизабет Хемптон и лордом Грэданом Адэйр Аверан, во втором