Городские легенды стр. 157
но не успеваю сказать и слова, как вокруг все оживает. Тени отделяются от деревьев, поднимаются из болотных бочагов, расплывчатые пятна темноты превращаются в тела с головами, руками, ногами и бледными, горящими угрозой глазами. Старуха тянет меня за собой на тропинку.
— Просыпайся скорее! — кричит она.
И щиплет меня за руку — сильно, с вывертом. Я чувствую боль. И тут же сажусь в своей постели.
5— А синяк у тебя остался? — спросила Джилли.
Софи покачала головой и улыбнулась. На Джилли в этом смысле всегда можно положиться. Кто еще, кроме нее, станет искать чудо в любой ситуации?
— Нет конечно, — ответила она. — Ведь это был просто сон.
— Но...
— Подожди, — перебила ее Софи. — Еще не все.
Вдруг что-то прыгает на стену между ними, девушки вздрагивают, но тут же понимают, что это всего лишь кот.
— Глупый котище, — говорит Софи, когда зверь подходит к ней и тычется лбом в ее руку. Она гладит его.
6Следующей ночью я стою возле окна и смотрю на улицу, как вдруг у меня за спиной раздается какой-то шорох. Я поворачиваюсь и обнаруживаю, что я уже не у себя дома. Передо мной старый амбар, груда соломы у стены напротив. Зажженный фонарь покачивается под потолком, в воздухе приятно пахнет пылью, кто-то — корова или, может быть, лошадь вздыхает в дальнем стойле.
А еще я вижу парня, он стоит прямо под фонарем, шагах в шести от меня, и ничего не делает, просто смотрит. Он так хорош — упасть не встать. Не дохляк, но и не гора мышц. Лицо открытое, дружелюбное, улыбка широкая, а глаза такие, что умереть от зависти можно: длинные мечтательные ресницы и зрачки цвета фиалок. Волосы густые, длинные, закрывают шею, челка так низко спускается на глаза, что мне тут же хочется протянуть руку и взъерошить ее.
— Прости, — говорит он. — Я не хотел тебя испугать.
— Я не испугалась, — отвечаю я.
И это правда. Наверное, я уже привыкла прыгать во сне туда-сюда. Он улыбается. Говорит:
— Меня зовут Джэк Ворон.
Не знаю почему, но я вдруг почувствовала слабость в коленках. Хотя кого я обманываю? Знаю.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он.
Я рассказываю ему, как стояла в своей квартире у окна, глядя на луну, но тут же вспоминаю, что несколько вечеров тому назад проводила последнюю четверть, а значит, не смогла бы увидеть ее сегодня.
Он кивает.
— Она тонет, — говорит он, и тут я вспоминаю вчерашнюю старуху.
Я смотрю в окно и вижу болота. Там темно и жутко, далекого света от женщины в пруду, который был
вчера ночью, больше нет. На меня нападает дрожь, но Джэк оказывается внимателен и заботлив. Он снимает с опорной балки амбара одеяло, накидывает его мне на плечи. Его рука тоже ложится на мои плечи, чтобы удержать одеяло, и остается там. Я не возражаю. Я опираюсь на него так, будто мы всю жизнь были вместе. Это странно. Мне спокойно, хочется спать, и все же я возбуждена как никогда.
Он смотрит в окно вместе со мной, его бедро прижато к моему, рука приятно давит мне на плечи, тело излучает тепло.
— Бывало, — говорит он, — Луна ходила по болотам всю ночь, пока не уставала так