Городские легенды стр. 159
"э".
— Что это за имя такое?
— Нормальное имя, из сна.
— Ну а потом ты его встречала, на следующую ночь?
Софи покачала головой:
— Нет, хотя не из-за отсутствия интереса.
8На третью ночь я оказалась в домике, крохотном, прямо как из сказки. Повсюду развешаны пучки трав, очаг кажется огромным, особенно для такой маленькой комнаты, в нем черные железные горшки, чайник стоит прямо на камнях, толстые домотканые половики под ногами, аккуратно заправленная узкая кровать в углу, часы в простенке у двери, грубо сколоченный деревянный стол и пара стульев — у закрытого ставнями окна. Старуха как раз сидела у стола.
— Вот и ты, —
сказала она. — Я тебя прошлой ночью искала, но не нашла.
Я так привыкла к этим ночным делам, что уже не пугаюсь, а принимаю все как должное, правда, на этот раз я немного разочарована тем, что оказалась здесь, а не в амбаре.
— Я была с Джэком, — говорю я, и старуха хмурится, но молчит.
— Ты его знаешь? — спрашиваю я.
— Слишком хорошо.
— С ним что-нибудь не так?
Я чувствую, как при одном упоминании его имени меня снова начинает бросать в жар. По-моему, с ним все очень даже в порядке.
— Не стоит он доверия, — говорит наконец старуха.
Я трясу головой:
— Мне кажется, он не меньше вас беспокоится из-за той женщины, которая утонула. Он мне про нее рассказывал: и как она уходила в Страну фей, и все прочее.
— Никогда она у фей не бывала.
— А куда же она уходила?
Теперь старуха трясет головой.
— Слишком много вороны каркают, — ворчит она, и я теряюсь в догадках, кого она имеет в виду, одного Джэка или все воронье племя? Неужели Джэков может быть много?
У меня даже мурашки бегут по коже. Я рядом с ним одним плохо соображаю; а если их окажется несколько, то у меня, пожалуй, и вовсе предохранители полетят, и я просто растаю, как Снегурочка.
Но старухе я ничего такого не говорю. Джэк будит и доверие, и желание, чего о вас, бабушка, не скажешь.
— Ты нам поможешь? — говорит она вместо ответа.
Я сажусь напротив нее за стол и спрашиваю:
— О чем вы?
— О Луне, — отвечает она.
Я трясу головой:
— Не понимаю. Вы про ту женщину, которая утонула в пруду?
— Утонула, — говорит старуха, — но не умерла. Пока.
Я начинаю спорить, но тут до меня доходит, где я. Это же сон, а во сне может случиться что угодно, разве нет?
— Только ты можешь разрушить чары боглов, — говорит старуха.
— Я? Но...
— Завтра, когда будешь ложиться спать, положи в рот камешек, а в руку возьми ореховый прутик. Может статься, ты окажешься у меня, а может, и со своим Вороном, но, как бы то ни было, молчи, не говори ни слова. Иди на болото и не останавливайся до тех пор, пока не найдешь гроб, а на нем свечу, тогда скоси глаз, и очутишься там, куда я тебя водила давеча.
Она умолкает.
— И что я должна сделать потом? — спрашиваю я.
— То, что надо.
— Но...
— Я устала, — говорит она.
Она машет на меня рукой, и я опять просыпаюсь в своей постели.
9— Ну и? — не терпелось Джилли. — Ты это сделала?
— А ты сделала бы?