Городские легенды стр. 180
не хотела.
Она встала, опередив Джилли, и запихала их все в мусорное ведро у плиты. Постояла с минуту, делая глубокие вдохи, задерживая дыхание и медленно выпуская воздух.
— Энни?..
Она обернулась, когда Джилли подошла к ней. Сияние материнства, которое буквально преобразило ее в последний месяц перед родами, постепенно угасало. Она снова побледнела. Похудела. У нее был такой потерянный вид, что Джилли только и могла, что прижать ее к себе и утешить молча, без слов.
— Прости меня, — сказала Энни ей в волосы. — Я сама не знаю, что происходит. Просто мне... Я знаю, что должна быть счастлива, но мне страшно, и я совсем
запуталась. — Костяшками пальцев она протерла глаза. — Господи, ты только послушай. Похоже, меня хлебом не корми, дай только на жизнь пожаловаться.
— Она у тебя не из легких, — сказала Джилли.
— Да, но когда я вспоминаю, как все было довстречи с тобой, мне кажется, я прямо на небо попала.
— Может, останешься сегодня у меня? — предложила Джилли.
Энни отступила от нее на шаг:
— Можно бы, а ты правда не возражаешь?..
Я правда не возражаю.
— Спасибо.
Энни посмотрела на кровать, ее взгляд задержался на часах над плитой.
— Ты на работу опаздываешь, — сказала она.
— Ничего. Я все равно не собиралась идти сегодня.
Энни покачала головой:
— Нет, иди. Ты же мне сама рассказывала, сколько там народу в пятницу вечером.
Джилли все еще подрабатывала время от времени в кафе «У Кэтрин» на Баттерсфилд-роуд. Она хорошо представляла себе реакцию Венди, если она позвонит и скажется больной. Сегодня вечером ее подменить некому, а значит, Венди придется в одиночку обслуживать все столики.
— Ну, если ты уверена, — сказала Джилли.
— С нами все будет в порядке, — ответила Энни. — Честно.
Она подошла к кровати, взяла девочку на руки и стала ее слегка покачивать.
— Посмотри на нее, — сказала она почти что сама себе. — Трудно поверить, что это я родила такую красавицу. — Она повернулась к Джилли и, прежде чем та успела что-нибудь сказать, добавила: — Это и есть магия, самая настоящая, правда?
— Может быть, одна из лучших, на которую мы способны, — сказала Джилли.
12«Разве можно называть это любовью?», Клодия Федер. Масло. Студия «Старый рынок», Ньюфорд, 1990.Толстый мужчина сидит на кровати в дешевом гостиничном номере. Он снимает рубашку. Сквозь приоткрытую дверь ванной у него за спиной зрителю видна тоненькая девушка в трусиках и лифчике, которая, сидя на крышке унитаза, делает себе укол в вену.На вид ей не больше четырнадцати.Просто я обращаю внимание на некоторые вещи, сказала я ей. Наверное, потому-то, когда я отработала смену и вернулась к себе в мансарду, Энни там не было. Слишком много внимания я на нее обращала. Девочка по-прежнему лежала на кровати меж двух подушек и спала. На кухонном столе была записка:
"Я не знаю, что со мной не так. Мне все время хочется кого-нибудь ударить. Я смотрю на маленькую Джилли, вспоминаю свою мать и мне становится так страшно. Береги ее, ради меня. Научи ее магии.Пожалуйста, не надо меня ненавидеть".Не знаю, сколько я сидела и смотрела на эти печальные, жалобные слова, а слезы лились у меня из глаз.
Не надо было мне уходить на работу. Не надо было оставлять ее одну.