Городские легенды стр. 203
надо.
— Спасибо, — сказала она. У нее не было никакой уверенности, что Надежда ее услышит, просто захотелось сказать это, и все.
— На здоровье, — отозвался Джон.
Мойра взглянула на него, улыбнулась.
— Да, — сказала она. — И вам тоже.
От его озадаченного взгляда ее улыбка стала еще шире.
— Что тут смешного? — спросил он.
Но она только пожала плечами и откинулась на спинку своего сиденья.
— Это длинная странная история, да и все равно вы мне не поверите.
— А вы меня испытайте.
— Может, как-нибудь в другой раз, — сказала она.
— Могу ведь и на слове поймать, — сказал он.
И тут Мойра, удивила себя: она надеялась, что так и будет.
Пречистая дева озера
Люди ведут себя не так, как им положено; они ведут себя так, как они себя ведут.
Она сидела на камне, лицом к озеру, спиной к городу, который вставал позади нее во всем оглушительном великолепии своих огней и башен. Всего полмили водного пространства отделяло ее остров от Ньюфорда, но в такую ночь, как сегодня, когда высоко в небе плыла луна, а озеро было неподвижно, словно зеркало, город был все равно что на другой планете.
Сегодня в тенистых аллеях и на залитых лунным светом лужайках острова царил дух волшебной сказки.
Задолго до Дидерика ван Йорса, который поселился в этих местах в начале девятнадцатого века, индейцы кикаха называли этот островок Майенган. На рубеже веков он стал излюбленным местом отдыха ньюфордских богачей, в годы Великой Депрессии, когда состоятельные землевладельцы не могли уже содержать свои виллы, его блестящий фасад потускнел, а к концу Второй мировой и вовсе превратился в бельмо на глазу муниципалитета. И только в конце пятидесятых на острове разбили парк. Сегодняшние обитатели Ньюфорда называют его так же, как до них индейцы, только по-английски: Волчий остров.
Мэтт Кейси всегда называл его про себя ее островом.
Отлитая из бронзы статуя, на которую он смотрел сейчас, стояла раньше в саду летней резиденции одного бизнесмена-датчанина и в точности повторяла известную фигуру, оживляющую морской фасад Копенгагена, родного города иммигранта. Когда его земля перешла в собственность муниципалитета и на ней решено было разбить парк, бывший владелец оказался настолько великодушен, что подарил городу статую, которая сидела на своем островке, как сидела все последние пятьдесят лет, устремив взгляд на озеро, неподвижная, с широко раскрытыми глазами, а лунные лучи скользили по ее бронзовым чертам и стройной фигуре.
Пронзительный вой сирены, предупреждавшей об отплытии последнего парома, ворвался в задумчивое настроение ночи. Мэтт повернулся и стал смотреть в дальний конец острова, где был причал. Пока он смотрел, фонари на петляющих дорожках парка мигнули и погасли, за ними потемнели окна ресторана и других строений у дока. Сирена взвыла в последний раз. Пять минут спустя паром отвалил от причала и пустился в последнее на сегодняшний день плавание в Ньюфорд.
Теперь на острове не осталось никого, только он да пара охранников, которые, как Мэтт хорошо знал, будут сначала смотреть телевизор, а потом улягутся спать в служебном помещении над сувенирным магазином. Он снова повернулся к статуе. Она была все так же молчалива, все так же неподвижна, все так же созерцала непроницаемые воды озера.
Как-то раз он пришел сюда