Библиотека

Господа психологи стр. 95

Размер шрифта
-
+
Тема

и заявила: «Мне здесь нравится. Я буду сюда приходить». Нет, это была не наглость, как могла бы подумать Аннушка, это был выбор, в котором Звезда не сомневалась.

Супчик Аннушка сварила вермишелевый, без вкуса и без красок. Не еда, а питание. Но он был голоден и всю тарелку съел. Как только в желудке потеплело, в груди опять началось неприятное жжение. Приступы всегда так начинались, без предупреждения. За неделю он к ним привык. Лошади догоняли его быстро, сбивали в снег и начинали бить. Тогда он сжимался и начинал ругать жену: «Кобыла! Овца! Эгоистка! Звезда! Да кто ты такая?! Жопа и сиськи! Так взял бы тебя, суку, за шкирку – и раздавил».

Аннушка вернулась быстро, привела ребенка. Мальчик подошел здороваться, протянул по-мужски маленькую руку. Сергей ему улыбнулся: «Дружище, привет!» – но никак не мог припомнить этого ребенка. Да, он знал, что малыш регулярно появлялся в его доме, возился где-то там в игрушках с его детьми, но он его не замечал. Чужие дети его не умиляли. Хотелось выпить.

Аннушка купила водку и мартини. Вытащила закуски из пакета, открыла кошелек.

– Вот сдача… – Она достала деньги и положила рядом чек.

Он не ответил, отвернулся к телевизору. Ребенок включил себе мультики, это были диснеевские «Тачки». Малыш схватил свою любимую машинку и закрутился с ней по комнате, шепелявя что-то непонятое.

– Что он говорит?

– Я – скорость! – перевела Аннушка и улыбнулась. – Обожает «Тачки».

– Я с-с-с-скорость! Я – с-с-с-скорость! – Малыш рычал как заведенный.

Аннушка пропала на минутку и вышла к столу в домашнем: белой кофточке и в длинной красной юбке.

– А-ля рюс? – Он подмигнул ей.

– А-ля рюс! – Она впервые за этот вечер рассмеялась.

Он открыл водку, пересыпал оливки в стеклянную вазочку. Аннушка порезала колбаску, старательно кромсала сыр… Он огляделся, нет ли рядом полки с бокалами. Аннушка не спешила, добросовестно резала длинный огурец. Юбка сидела на ней уютно, мягкая ткань облегала выпуклость бедра, и ему захотелось повторить эту линию. Он оглянулся на ребенка и погладил Анну по бедру. Нож в ее руке остановился на секунду и снова застучал по досочке.

– А где у нас бокалы? – спросил он и сам же их увидел.

В серванте они стояли. Он намешал на глаз мартини с водкой. Аннушка добавила в коктейль оливку и спросила:

– За что мы пьем?

О господи! Как надоело это все!.. Как надоел этот вечный вопрос: за что мы пьем? За лошадей! За свой табун, который догоняет нас и скоро копытами перетопчет в фарш.

– За тебя, Аннушка! – улыбнулся он. – Я хочу, чтобы у тебя было все хорошо.

– И за тебя, – вздохнула она. – У тебя уж точно все будет хорошо.

– Да ладно… – Он попробовал свой коктейль.

– Да! – И она пригубила. – Ты сильный, целеустремленный, ты очень… Как это сказать…

Он загадочно улыбался и гладил ее по мягкой половинке, пока Аннушка ему внедряла, какой он целеустремленный. Мягкая ткань скользила под пальцами, он искал резинку от трусов, но пальцы не прощупали резинку.

– …Я хочу сказать, что ты очень концентрированный… нет! – она засмеялась. – Я хочу сказать, что ты очень сосредоточенный человек. Да! Ты никогда не распыляешься, у тебя есть очень тонкое чувство своей траектории. Это не часто встречается…

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.