Гость на свадьбе стр. 65
в ушах. Но он снова поднял руку. Она прикусила губу с такой силой, что ощутила на языке металлический привкус крови.
— И за все это, — сказал он, — я прошу у тебя прощения.
Сердце чуть было не выпрыгнуло у нее из груди. Этот разговор совершенно не был похож на их последнюю стычку. Больше не было прощания. Чувство было такое, словно вот-вот случится что-то необыкновенное.
— Брэдли…
Он снова прервал ее, не желая останавливаться, пока нужные слова были на языке. Ханна поднесла руку ко рту.
— Я знаю, что потребовалось много времени на то, чтобы сказать это, но правда в том, что моя холостяцкая независимость бледнеет по сравнению с тем, что ты любишь меня. Я могу только надеяться, что я не слишком поздно.
Он сделал два нерешительных шага по направлению к ней. Наконец-то. Все ее тело стремилось к нему, как цветок навстречу солнцу.
— Ханна, — сказал он хрипло.
— Да, Брэдли?
И в первый раз за все это время на его лице появилась улыбка. Медленная, сексуальная, до боли знакомая улыбка. И, виновато пожав плечами, он сказал:
— Я пришел, чтобы сказать, что только ты мне нужна.
Его отсылка к песне, которую они пели вместе, заставила ее рассмеяться от души. Но неудержимое веселье тут же сменилось сладкой болью в
груди.
Он поставил себя в максимально неудобное положение, чтобы поставить точку в проблеме, которая не давала ей покоя всю ее жизнь. Этот жест был продиктован любовью. Чистой и простой.
Она должна была понимать, что он — человек действия, не слов. Как мужчина, который никогда не знал любви, мог выразить ее? Что ж, она просто должна ему показать. Снова, снова и снова. Каждый день, до конца их жизни.
Начиная с этого дня.
Она приблизилась к нему вплотную и взяла его лицо в ладони.
— Брэдли Найт. Ты, мой неотразимый, упрямый мужчина, и есть тот, кто мне нужен. Мне нужно было догадаться, что тебе потребуется больше времени. Я всегда знала, где скрывается настоящий потенциал.
И он расхохотался — гулким, резонирующим в тонких стенах старой квартирки смехом.
— Ты самая бесстрашная женщина из всех, кого я знаю.
Ханна пожала плечами, зарываясь пальцами в мягкие волосы у него на затылке:
— Это одна из моих лучших черт.
Она притянула его к себе и поцеловала. Не сдерживаясь, не стесняясь, даря ему каждую частичку своей любви. Брэдли подхватил ее одной рукой под колени и, подняв на руки, положил на диван. Она с удовольствием потянулась, утонув в ворохе подушек.
Его глаза блестели, когда он навис над ней.
— Этот диван такой мягкий, что мне страшно: вдруг я не смогу подняться, когда окажусь на нем рядом с тобой?
Она приподняла одну бровь:
— А что, это плохо?
Его взгляд жадно рыскал по ее телу, пока он медленно просовывал руку под ее свитер, побуждая ее безотчетно тянуться к долгожданному прикосновению.
— Вовсе нет.
Рано или поздно им пришлось разомкнуть объятия. К тому моменту оба они были разгорячены и полны тихой радости, которой прежде не знали.
Брэдли поцеловал Ханну в самый кончик носа.
— Никогда не думал, что это скажу, а тем более почувствую. А потом пришла ты. Я люблю тебя, Ханна Гиллеспи.
О человеке судят не