Государственный Тимка стр. 86
но и Лансье.
— Анри! — снова взревели болельщики.
— Нажми!
— Работай, парень!
Крики зрителей словно подхлестнули Вессада. Он стиснул зубы и стал еще сильнее вращать педали. Очень хотелось приподняться с седла и мощным рывком достать Лерока. Но Анри сдержал себя.
«И так достану!»
Машина шла быстро и накатисто.
«Достану! И так достану!»
И все-таки, незаметно для себя, Анри увеличивал и увеличивал скорость.
Но догнать Лерока не удалось: тот снова сделал сильный рывок и теперь оказался лидером гонки.
«Как в пятнашки! — мелькнуло у Анри. — Да, пятнашки. Или кошки-мышки!»
Анри уже злился. Он чувствовал — теряет равновесие. Горячая волна крови хлестнула в голову, на миг ослепив его.
У Вессада, как и у большинства гонщиков, не было секундомера на руле. Но и без секундомера он видел — идет быстрее намеченного. Гораздо быстрее.
А Лерок еще усилил темп…
Ах, так!
Вессад резко нажал на педали.
«Врешь! Достану!»
Лерок мчался стремительно. Он стал словно бы невесомым. Будто парил над шоссе. Но Анри чувствовал: он все-таки приближается к сопернику.
Первая тоненькая медленная струйка пота затекла ему в глаз, соленый вкус появился на губах.
«Сумасшедший! — в ярости подумал Анри. — Ведь не пять километров идешь. Пятьдесят! Надо сбавить… Сбавить…»
Но ноги Вессада, сухие мускулистые ноги гонщика, нервы и сердце, каждая
клеточка его сильного тренированного тела не желали слушаться, сами рвались вперед, стремясь достать соперника.
— Нажми! — вопили болельщики.
— Анри!
Теперь он шел четвертым. Перед ним маячила широкая спина Лансье, обтянутая голубой рубашкой. Спокойно и методично, хорошо используя накат, Вессад обошел соперника.
Мелькнули трибуны. Кончился первый круг.
На седьмом километре Вессад обогнал и другого противника, первым взявшего старт.
Но впереди была еще одна спина — узкая, с резко торчащими острыми лопатками, голубая спина Лерока. Вессаду казалось: она закрывает ему путь, он ничего не видит из-за нее.
Это рефлекс гонщика. Впереди спина — значит, надо ее обойти. Тело еще не испытывало утомления. Оно рвалось вперед.
«Но нельзя же… Нельзя! А отставать можно? Отставать — это хорошо?»
Мысли путались у Анри. В виске оглушительно билась жилка. Он никак не мог сосредоточиться.
«Как же? Догонять? Нет?»
Вессад заставил себя оторвать глаза от голубой спины.
Только не горячиться!
— Анри! — кричали болельщики. — Ан аван!
«Ан аван» — так называется его клуб. Это значит — вперед!
И снова мелькало асфальтированное шоссе и тесные шеренги болельщиков. Они ограждали дорогу так плотно — Вессад даже не видел, что вокруг — золотистое поле, зеленый луг или черная земля. Мчался словно в живом коридоре.
Голубая спина была далеко. Просвет между Лероком и Вессадом все увеличивался.
— Спокойно, спокойно, — твердил Вессад.
Но спокойствия не было.
Лерок… Он же не дурак. И не новичок. Идет таким бешеным темпом и не боится выдохнуться. Значит, приготовил какой-то сюрприз.
Нажать, что ли? Достать? Пока не поздно?
Снова мелькнули трибуны. Кончился второй круг.
Лерок уже сильно оторвался от докера. Казалось, сухопарый «голубой» гонщик идет теперь последним: намного обогнав всех, он пристал к хвосту цепочки велосипедистов. Вессад был даже рад этому. Теперь хоть впереди не маячила голубая спина, не трепала ему нервы.
Шел уже двенадцатый километр. А Лерок по-прежнему яростно крутил педали. Бедра его постепенно наливались свинцом. Воздух сделался тяжелым