Грабеж – дело тонкое стр. 117
ранее версии. Однако Струге знал – это только начало. Уже есть шероховатость, за которую можно зацепиться. Первая ошибка, которую совершил противник. Паше Левенцу противостоит очень коварный и хитрый враг. Этот враг все правильно рассчитал, однако откуда ему было известно, что теми событиями полугодовой давности заинтересуется некто Струге? Судья, который сам сидел у телевизора в тот момент, когда наши проигрывали финнам на Кубке Балтики...
Занимайся делом, иначе дело займется тобой.
Это было жизненное правило Якова Шебанина. Благодаря стараниям старика Виртмана палец снова обрел свои функции и дело пошло на поправку. Братва по-прежнему рыскала по городу в поисках человека, продавшего шефу черепаху,
но безуспешно. С таким прилежанием и ответственностью не разыскивался ни один должник Шебанина. Если бы не Мариша, которая находилась в тот злополучный день рядом с мужем, братва была бы склонна думать, что Яша перепил и ему все привиделось. А палец он по пьяни сунул в какой-нибудь кухонный комбайн, да сейчас стесняется в этом признаться.
На следующий день после того, как Струге побеседовал с Попелковым в коридоре его квартиры, Шебанин приказал Тушкану и Балу, тоскующим в прихожей за журналом «Плейбой», следовать за ним. Прошла уже неделя после инцидента, и все сходились на том, что Яша вскоре забудет и о черепахе, и о веснушчатом типе. Убедиться в том, что у Шебанина хорошая память, обоим ребятам пришлось уже через пять минут после того, как «Ягуар» выехал за ограду.
– Мне тут утром шепнули по телефону, что тот урод, который сплавил мне чудовище, замечен у автовокзала... Вчера был замечен.
Услышав эти слова, Балу с Тушканом переглянулись. Яшина фраза могла означать лишь то, что Шебанин не успокоился, и сейчас все трое едут навстречу новым приключениям.
– Шепнули, что «пассажир» очень ушлый, – продолжал между тем Яша, – уже раз восемь привлекался. Хитрый мужик. Столько раз привлечься, а не единожды не отсидеть. Несколько раз «отсвечивал» около коммерческого киоска на Путевой. Кто там у нас за барыгу?
– Миша-глухой, – бросил Балу. – Если о нем, конечно, речь. На Путевой еще три киоска стоит, но это уже не наша «земля»... Так мы к Мише едем?
– К нему. – Яша усмехнулся. В последнее время, когда рана перестала беспокоить, он снова принял прежний облик насмешливого громилы. – Вот обрадуется, наверное... Давненько я его уже не видел.
Сказать, что за последние месяцы Яшу ничто, кроме укуса черепашки, не волновало, было нельзя. В городе завелся какой-то отвязанный, чумной персонаж, который вытворял на чужой «земле» настоящие чудеса. Если верить милицейским сводкам – а в этой части им верить можно, – этот дикий архаровец вымолотил уже пятнадцать квартир. Все бы ничего, однако, когда ты в городе совершаешь подобные вещи, нужно делиться с теми, кто за этот город отвечает. Суммы немалые, общественный резонанс огромный, но от этих событий становится скорее неприятно, нежели уютно. УБОП косит взгляд на Яшу и иже с ним, межрегиональная братва тоже косит взгляд, но уже по другой теме. В городе натуральный беспредел, а Шебанин, который по праву считается одним из смотрящих за порядком и правильностью отчислений доли за дела в общий котел, лишь пожимает плечами. Его спрашивают: «Яша, кто это у тебя в Тернове такой шустрый?»,