Библиотека

Графиня Оболенская. Опережая время стр. 139

Размер шрифта
-
+
Тема

сделал судорожный вдох. Из щели вырвался язык синего пламени, мотор захлебнулся, остановился на пол-оборота и-и-и… и накопившаяся в каналах смесь вспыхнула разом.

Баб-бах!

Грохот ударил в кирпичные стены, звук вышел оглушающим!

Вернье швырнуло спиной на подоконник. Оконные стёкла выплеснуло наружу, медную крышку испарителя сорвало с заклёпок и впечатало в дверь. Погасли лампы, с потолка посыпалась известковая крошка.

Несколько мгновений Люсьен не слышал ничего. Вообще ничего.

Перед глазами плавали красные круги. Он видел, как люди открывают рты, как Морель, стоя на коленях, машет руками, как механик сбивает с верстака пламя тяжёлым войлочным одеялом. Всё происходило в полной, невозможной тишине.

Потом появился тонкий звон. За ним прорвался далёкий крик. Кто-то засыпал песком горящий керосин, кто-то звал лекаря. Запах горячей меди и палёной шерсти забил горло.

Люсьен поднялся, держась за стену. Светлый костюм местами потемнел от копоти, по щеке тянулась тонкая кровавая царапина. Он провёл по ней пальцами, посмотрел на алые капли и медленно сжал руку в кулак.

— Что произошло? — проорал Вернье, перекосив губы. Собственный голос донёсся до него словно из-под воды.

Морель ничего не ответил. Он сидел перед развороченным испарителем, прижав ладонь к виску. Между пальцами сочилась кровь, но инженер, казалось, её не замечал. Смотрел на серебристые потёки внутри медного короба.

— Морель! — повторил Люсьен, и на его лице проступила ярость.

Инженер медленно поднял голову.

— Нас обманули, — произнёс он, едва шевеля губами. — Не торопите меня. Дайте двигателю остынуть, и мне прийти в себя, затем я покажу как.

Через час обгоревший короб лежал на верстаке. Пожар погасили, раненых увели в лазарет, а дверь мастерской заперли. На пол поставили два фонаря, и от их света оплавленная медь казалась покрытой жиром.

Морель осторожно раздвинул клещами то, что прежде было внутренними перегородками. Они сбились в бесформенный ком, и спаялись оловом.

— Вот, — проговорил инженер, хмуро сведя брови. — В силовой части подобного испарителя должен быть твёрдый медный припой. Он выдерживает жар. Здесь третник, каким лудят посуду. Вот он и поплыл, как только мы подняли температуру.

— Старик ошибся? — спросил Вернье, недоверчиво сощурившись.

Жозеф коротко и зло рассмеялся, но смех тут же оборвался — разбитый висок отозвался острой болью.

— Костович? В собственном двигателе? — переспросил он и скривился. — Посмотрите, как разведены каналы. На первый взгляд всё устроено довольно правдоподобно, чтобы инженер не заподозрил подмены. И, как мы только что убедились, достаточно неверно, чтобы мотор никогда не дал полной силы.

Вернье наклонился над верстаком. В его глазах появилось понимание, а следом ледяная злость.

— Двойник, — выговорил он, плотно сжав губы.

— Да, — Морель мрачно кивнул. — Снаружи они воспроизвели даже вмятину, которую я занёс в книжку. Настоящий испаритель остался в России. Нам продали пустышку.

— Машину можно восстановить? — спросил Люсьен, и на его лице на мгновение мелькнула надежда.

— Цилиндры и вал — вероятно, — ответил инженер, устало потерев глаза. — Испаритель придётся делать заново, но, увы, восстановим мы лишь эту подделку. Нам известны ложные размеры. Повторим их и опять получим половину мощности. А как устроен настоящий узел, из этих обломков не узнать. Именно на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.