Библиотека

Графиня Салисбюри стр. 258

Размер шрифта
-
+
Тема

произошел такой шум, что осаждающие, проснувшись, думали, что из крепости, сделав вылазку, нападают на их лагерь, почему и вооружились поспешно. Но так как нападения не было, а они были совершенно готовы к бою, то чтобы не пропал труд их даром, решились идти еще раз на приступ. Жители города, ободренные прежними успехами и неожиданным возвращением графини, с радостью бросились на стены города, и по мере того, как французы подходили к валу, бретанцы сходили к заставам. Хотя на этот раз сражение продолжалось с самого рассвета и до полудня, но счастье не благоприятствовало французам, которые принуждены были отступить, потому что они убедились в бесполезной потере своих войск, не имея ни малейшей надежды на успех.

Поэтому и решились действовать иначе; заметив, что людей у них было много, но не доставало военных снарядов, для чего и положили разделить армию на две части, из которых одна, в сопровождении Карла Блуа, должна была идти осаждать Орай, а другая, под начальством мессира Людовика Испанского, оставаться под Геннебоном. Потом отправить отдельно отряд с оставленными французами в Рене двенадцатью огромными машинами, и в тот же самый день исполнили все эти предложения. Карл Блуа отправился к Ораю, а Людовик Испанский остался под городом в ожидании прибытия машин.

Это продолжалось целых восемь дней, и осажденные не постигали причины их бедствия, жестоко насмехались со стен своих над леностью неприятелей; но наконец, увидев приближение этих гигантских машин в виде дви жущихся башен, которые в те времена составляли необходимую принадлежность военных снарядов для взятия крепостей, угадали, почему неприятель оставался так долго в бездействии и не делал нового приступа. Французы, не теряя времени, поставили машины в линию и начали с них осыпать город градом камней, которые не только давили прохожих на улицах, но даже опустошали дома, проламывая крыши и разбивая в них окна. И мужество, столько раз показанное осажденными, начало ослабевать, и епископ Леонский по духовному

своему званию, не имевший подобно другим рвения к упорному отражению неприятелей и защите города, начал первый внушать жителям Геннебона, что благоразумнее было войти в сношения с Карлом Блуа, нежели продолжать защищать права, которые опровергал могущественнейший король Франции. Предложения, согласующиеся с реальной выгодою каждого, никогда не отвергаются, поэтому сперва начался тихий ропот, потом стали говорить громко о сдаче города на условии и о заключении договора, так что слух об этом дошел до графини, ожидавшей с минуты на минуту помощи из Англии, и она умоляла всех жителей города подождать еще три дня.

Опасения, посеянные епископом, были так сильны, что те же самые люди, которые клялись защищать город до последней минуты своей жизни, находили трехдневный срок, назначенный графинею, слишком продолжительным; и некоторые из них, не соглашаясь, требовали, чтобы завтра непременно сдали город. Целая ночь прошла в совещаниях с обеих сторон, и вероятно, ежели бы французы в это время вздумали сделать приступ, то взяли бы без малейшего сопротивления город; но они не подозревали того, что происходило за стенами, в которых начали уже делать пролом. Наконец, партия епископа восторжествовала, и толковали только об избрании депутатов, которых нужно будет отправить к Людовику Испанскому, и графиня с сердцем, стесненным силою, скорбно удалилась в свою комнату, потому что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.