Графиня – служанка (СИ) стр. 107
здесь. Но они так и остались лежать в кладовой.
— То есть… Вспомнили о них только сейчас?
— Практически да. Пока пытался вытащить из памяти все наши с тобой беседы. Какие-то воспоминания возникли сразу, какие-то всплывают постепенно.
Нет, это слишком хорошо, чтобы вот так сразу поверить. Но с другой стороны… Если отворот так избирательно глушил эмоции и память, то вполне вероятно.
— Скажи, Лара, тебе когда-нибудь доводилось голодать? Я не про период моего отъезда, а раньше.
— Было дело, а что?
Лицо Эйдена помрачнело, отчего стало казаться, что ему намного больше лет, чем на самом деле.
— Как долго?
Сразу вспомнился отобранный у Норы сухарик и нравоучения «дядюшки Дерека» насчёт сохранения изящности.
Я пожала плечами:
— Лет шесть примерно. Может, пять с половиной… Как-то не приходило в голову вести точный учёт. Но это было ещё до того, как я оказалась у Просящих.
Такого потрясённого лица мне ещё ни разу в жизни не доводилось видеть. Подумалось, что скажи я Эйдену о своём попадании в тело Норы, быстрее бы поверил, чем в скудное питание под тщательным контролем «родственничка». А ведь не соврала практически.
— Но как такое возможно? Уже лет тридцать не было неурожайных лет. Если где-то и возникали проблемы с продовольствием, то не длились столько времени.
Учитывая, что Эйден уже проверял меня артефактами на ложь, я продолжила мешать правду и полуправду, щедро присыпая блюдо иронией. Мало ли что в кабинете припрятано.
— В таком случае считайте, что просто берегла фигуру. Вдруг разжирею, обрюзгну — никто любить не будет и замуж не возьмёт. Ужас, правда?
Однако мой собеседник быстро сложил два и два, получив пять. Ведь у деда Гонро я не отказывала себе в еде, готовила сытно и вкусно. Эйден сам упоминал, что слышал все наши разговоры, а мы со стариком почти всегда обсуждали, что будем кашеварить в очередной раз.
— Лара, ты поэтому сказала, что замуж не собираешься и хочешь жить свободно?
Вывод был сделан не совсем верный, зато мне на руку.
— Можно и так сказать. Но по большей части… по многим причинам.
Эйден подскочил к одному из книжных шкафов и начал скользить кончиками пальцев по корешкам фолиантов:
— Роур!!! Это всё-таки голод, а не кошмары!
Из камина, в котором едва тлели угли, посыпались искры, а затем показалась морда элементаля:
— Зато теперь всё сходится.
— Что именно сходится? — я непонимающе переводила взгляд то на Роура, то на Эйдена, выдернувшего толстый том с тёмно-фиолетовой обложкой и начавшего быстро перелистывать страницы.
— Голод, тебя убивает голод…
Глава 40. Голод
— Не понимаю…
— Голод, тебя убивает голод, а не кошмары, как мы подумали вначале с Роуром. Я тебе вчера сказал, что есть нечто нетипичное в твоём состоянии. Так быстро невозможно настолько критично потерять вес. Значит, в отворот вплетено условие, которое как бы активирует нечто, что когда-то оказало самое сильное влияние на саморазрушение. У подавляющего большинства людей наибольшую силу имеют кошмары, потому что являются порождением самых сильных потрясений в жизни. Поэтому мы с Роуром думали в эту сторону, но в качестве запасной версии оставили голод. Ночью тебя действительно мучили кошмары, но отвести их для меня не составило особого труда, хотя это не мой профиль, а твои силы как