Графиня – служанка (СИ) стр. 129
Эйден прихватил из кухни, в которой теперь хранилась «аптечка» обезболивающее, а потом удалился в свою спальню, оставив разбираться с телом и душой наедине с самой собой.
Глава 48. Тихо сама с собою
Если бы не ушибленное бедро, я, наверное, уже час наворачивала круги по своей комнате, пытаясь собраться с мыслями. Пришлось поочерёдно нанести обе мази и остаться в кровати, чтобы не мешать процессу заживления. Наличие гематомы меня не беспокоило, а вот временная хромота создавала дополнительные проблемы при ходьбе.
В голове царил полнейший сумбур: вроде ничего такого не произошло, но ощущения, накрывшие меня в кабинете, были в новинку. Положив всю свою прошлую жизнь на алтарь ухода за больными членами семьи, я никогда не имела близких отношений с мужчинами. Да что там близких… Вообще. Малейшие ухаживания в мою сторону тут же пресекались отцом или матерью, не испытывающих ни малейших угрызений совести при отваживании возможных кавалеров. Мне же, не стесняясь в выражениях, напоминали, что позволяют сидеть на шее исключительно потому, что больше некому присматривать за племянником, вызывая чувство вины и собственной никчёмности. Только окончательно превратить в безропотную жертву им так и не удалось — характер был не тот.
Так продолжалось год за годом… Бесконечные забеги по врачам, посещение массажей, реабилитационных центров, санаториев давали мало шансов устроить личную жизнь. Нет, на меня продолжали поглядывать с интересом, но мне было банально некогда. Вообще чудо, что с теми немногими друзьями, которые появились после поступления в институт, удалось сохранить отношения даже после моего вынужденного отчисления, к большому неудовольствию родителей. Это только спустя много лет я смогла осознать, что им просто удобно было пользоваться мной, как служанкой.
Гордостью их была моя старшая сестра Ира, та самая, сумевшая захомутать выгодного жениха своей беременностью и родившая сына, пусть даже и больного. Думаю, если бы у нас был брат, то нас с Таней тут же окончательно перевели в нишу людей второго сорта. Мне так и не смогли простить, что родилась девочкой. Думаю, если бы не категорический запрет врачей на новую беременность, я не осталась бы самой младшей в семье. Родители мечтали о мальчике, наследнике. Смешно было это слышать, учитывая, что у нас была обычная среднестатистическая семья, способная передать в наследство разве что рассыпающуюся трёшку, старенькую дачу и продавленные диваны. Собственно, поэтому отец так и не смог пережить известие о том, что его единственный внук окончательно превратился в беспомощного инвалида. У Тани после свадьбы обнаружились какие-то проблемы по женской части, вследствие чего детей она иметь не смогла, а Ира не захотела портить фигуру новой беременностью, да и опасалась, что снова родится больной ребёнок, а потом уже и не от кого было рожать после ухода мужа. Когда с моими старшими сёстрами в плане продолжения рода окончательно всё ясно стало родителям, тогда-то и вспомнили обо мне, даже смотрины устраивали с неженатыми сыновьями друзей семьи, но, кроме рвотного рефлекса, эти посиделки ничего у меня не вызывали. Не то, чтобы в моём возрасте и положении стоило нос воротить, но… Я решила, что лучше буду голодать, чем есть с помойки в отношении создания семьи. Холостяцкий неликвид как-то не прельщал. Обслуживать очередное великовозрастное дитя ради призрачной надежды на