Графиня – служанка (СИ) стр. 202
встрече на завтра, чтобы оставить распоряжения насчёт доставшихся от Эдена денег и недвижимости. Ферро подтвердил, что можно составить аналог односторонней дарственной, то есть без участия одаряемого непосредственно при заключении соглашения, согласно которого всё тут же будет считаться собственностью тех, на кого его напишу, следовательно, моя казнь на это никак не повлияет. В отличие от того же завещания, которое автоматически будет аннулировано, а всё, что будет в нём указано, конфисковано в пользу государства. Такой расклад меня категорически не устраивал. На мою удачу поверенный оказался не занят, поэтому согласился сразу принять и оформить все необходимые бумаги. Документы у меня были с собой, а все данные Эйдена и Маддалены он взял из архива.
— Скажите, а у вас есть доверенное лицо в Гренхолде или подручный, способный передать деньги вместе с письмом человеку, который там живёт?
— Я могу направить всё, что посчитаете нужным, в гильдию, а там уже вручат адресату.
— Отлично. В таком случае могу я воспользоваться вашим пером и бумагой?
Поверенный не только предоставил всё необходимое, но даже специально вышел из кабинета на то время, пока я писала благодарность деду Гонро за всё, что он для меня сделал. О причинах, побудивших меня на этот поступок, писать не стала, чтобы не волновать старика. Пусть считает, что у меня всё хорошо. Внизу письма и на конверте специально нарисовала знак, означающий, что сумма, указанная в приписке, является возвратом долга, а значит, не подлежит снятию процента смотрящими. Я отписала деду Гонро именно те деньги, которые должен был мне выплатить Эйден, если бы наша договорённость насчёт моей работы на него, включая «компенсацию за причинённый вред здоровью» из-за отворота.
Когда поверенный вернулся, я протянула ему запечатанный конверт вместе с запиской, на которой вывела нужную сумму.
— Не удивляйтесь, пожалуйста, такому странному адресату: этот человек когда-то спас мне жизнь, поэтому хочу отблагодарить его.
Поверенный даже бровью не повёл, лишь уточнил, действительно ли на паперти можно найти Гонро из Эренбаха. Я подтвердила. Поэтому, отминусовав от тех денег, которые мне достались от Эйдена, он поделил остаток поровну между господином Морлеем и его младшей сестрой. Особняк в Рогарне теперь принадлежал Маддалене. Когда вырастет, сможет его продать, чтобы купить что-то своё, не напоминающее ни об отце, ни о мачехе. Эйдену, соответственно, достался загородный дом. Теперь я точно никому ничего не должна.
Дома меня встретил мечущийся по прихожей Роур. Посмотрев на меня, он было открыл пасть, чтобы высказать всё, что думает по поводу моей отлучки, а потом с шумом выдохнул и уплёлся в свой любимый камин. Без Маддалены в доме было непривычно тихо и тоскливо. Всё-таки Эйдену очень повезло с сестрой, а меня они поймут. Может, не сразу, но со временем точно.
Я поднялась в кабинет, достала полученные от поверенного бумаги и оставила на столе. Хотела сразу уйти, но потом подумала, что некрасиво будет вот так, не попрощавшись. Покопавшись в поисках чистых конвертов, так как хранящиеся в верхнем ящике перевела на переписку с пансионом, наткнулась на обтянутый тёмно-зелёным бархатом квадратный футляр. Я никогда не имела привычки лезть в чужие вещи — теми же письменными принадлежностями разрешил пользоваться Эйден, когда попросила у него позволения, но сегодня руки сами