Гранатовые поля стр. 138
на следующую. И нашла записку Фостера.
Я люблю тебя, Талли. Сделай мне одолжение. Проследи, сколько раз я ударю Скотта Сэваджа.Я рассмеялась, глаза заслезились, когда я прижала блокнот к сердцу.
— Что? — спросила Лайла.
— Ничего.
Просто Фостер знал, что я никак не смогу сидеть без дела сегодня вечером.
— Я вернусь с напитками и закусками, — сказал Чейз. — Напиши мне, если вам понадобится что-то ещё.
Я кивнула, подождала, пока он уйдет, затем села в кресло, по правую сторону от меня была Элоиза, по левую — Лайла.
— Он победит, — сказала Лайла, взяв меня за руку.
Элоиза взяла другую, крепко сжав её.
— А потом мы поедем праздновать.
Я держалась за своих сестер, пока шли минуты, а предвкушение становилось все сильнее и сильнее. Все больше людей занимали свои места. Рефери вошел в Октагон, обходя его по периметру. Затем к нему присоединился комментатор с микрофоном и в тени трех операторов.
— Тут напряженная атмосфера, — сказала Лайла. — Ты дышишь?
Нет. Я с трудом глотнула воздуха.Свет на арене приглушили. Прожекторы сделали круг по залу, а затем направились на Октагон, в то время как комментатор поднес микрофон ко рту.
— Дамы и господа, мы в прямом эфире из Лас-Вегаса! Время пришло!
Толпа взревела. Крики подстегнули ведущего, который стал говорить ещё громче, и атмосфера перешла от наэлектризованной к сумасшедшей.
Сегодня было запланировано пять боев. Фостер и Скотт Сэвадж должны были стать главным событием, которое состоялось последним.
Сидеть на первых четырех было мучительно. Люди вокруг нас подбадривали и кричали, болея за бойцов во время первых четырех боев. Лайла и Элоиза перекусывали и пили коктейли, а мне приходилось заставлять себя дышать.
Вдох и выдох.Ожидание было пыткой. Я сжимала записку Фостера, в то время как Чейз приносил еду и напитки, к которым я не притронулась, пока, наконец, четвертый бой не закончился и Октагон не был подготовлен к главному событию.
— Ну вот, началось, — сказала я, закрывая глаза.
Хоть бы он не пострадал.Возможно, другая женщина молилась бы о победе. Но меня волновало только то, чтобы Фостер вышел с этого ринга.
Прожекторы качнулись в сторону туннеля. Вышел Скотт Сэвадж в сопровождении не менее десяти человек. Он выпячил грудь, кричал и бил кулаком по грудине, когда ступил на ринг.
— Не могу дождаться, когда этот парень проиграет, — сказала Лайла, наклонившись поближе, чтобы я мог ее слышать.
— Смотри.
Элоиза указала направо, когда Фостер вышел из другого туннеля.
Джаспер с каменным лицом шел рядом с ним. Позади них стояли другие парни, которых я встретила в раздевалке, а также менеджер и агент Фостера.
Что бы ни говорил комментатор, всё слилось в единое целое, так как я не сводила глаз с Фостера. И его внимание было полностью сосредоточено на ринге — пока Джаспер не подтолкнул его локтем и не дернул подбородком в мою сторону.
Глаза Фостера встретились с моими.
— Люблю тебя, — прошептала я.
Уголок его рта приподнялся.
— О Боже, тебя точно покажут по телевизору, — Лайла засмеялась. — Надеюсь, Нокс записывает это.
Я не могла сейчас думать о телевидении. Всё моё внимание было приковано к Фостеру, и меня не заботило то, что обо мне могут сказать. Не заботило то, знают ли они, кто я.