Гранд-адмирал. Том четвертый стр. 117
командует отродьем на Кесселе?
Хорошая порция информации.
Только, насколько Томакс был наслышан о «стервятниках», стоящий перед ним боец в красно-черной броне не стал бы откровенничать просто со скуки.
«Стервятник» никогда бы не рассказал или не сделал бы что-то, что могло бы повредить «Консорциуму Занна».
Значит, его не собираются оставлять в живых.
— Что ж, вам придется удовлетвориться этим ответом, — расслабленно произнес Томакс. — Иных целей нахождения здесь «Химеры» и всего того, что ты там перечислил довеском мне не известно.
— Допускаю, что так оно и есть, майор, — «Стервятник» вновь обратил внимание на то, что знает его звание. —
Но нам известно куда как больше, чем вы думаете. Наша беседа — не более чем ваша проверка на лояльность. Сотрудничать вы не хотите, майор, значит будем пытать.
По его знаку главарь прихлебателей активировал голокамеру.
— Начнем допрос, майор, — заявил «стервятник», взяв из подноса любезного дроида-«медика» несколько скальпелей. — Назовите ваше полное имя, звание, подразделение и последнюю боевую задачу. После этого переходите к рассказу о своей боевой машине и причинах, почему ее крушение стало фатальным для такого массивного объекта, как генератор атмосферы.
Как заведенный талдычит звание…
Следовательно, либо у «Консорциума Занна» имеется «крыса», которая засела в Доминионе, либо же они располагают базой данных как минимум офицеров регулярного флота.
А это уже плохо.
Конечно, можно было бы предположить, что они смогли взломать его кодовый цилиндр, но это маловероятно — его Брен оставил в каюте на борту звездного разрушителя в соответствии с указаниями.
Так что вариант того, что им могли завладеть противники до того, как пилот пришел в сознание после «приземления», крайне нежизнеспособен в силу объективных причин.
Поскольку в ходе сражения пилот может быть сбит и даже допускается его попадание в плен, брать с собой устройство, которое может открыть доступ к секретным документам и внутренней переписке авиакрыла и командования, прямо запрещалось.
Брен сам вымуштровал своих пилотов для соблюдения всех подобных требований.
И тут на глаза Томакса попалась «липучка» на левой стороне груди.
Точнее небольшая прореха чуть поверх нее.
Та самая, которую Томакс прорезал для крепления командной планки на комбинезоне.
И вот планки-то как раз не было.
Ее Томакс, как и другие пилоты, тоже снимал перед посадкой в машину — все для максимального затруднения процесса идентификации в случае пленения.
Но есть нюанс.
А на «липучке» в обычное время находится матерчатая «плашка» с фамилией обладателя.
Которая снимается перед вылетом для того, чтобы пилота нельзя было так просто идентифицировать.
— А ты вот прям дерма кусок, — заявил Томакс. — При том — весьма посредственный. Ты тут брюзжишь, что вам известно «куда как больше», чем я думаю. Ни хатта тебе не известно, дерьмо в красной жестянке. Ты даже не знаешь кто я такой — потому и делаешь вид, будто хочешь допрос с фиксацией провести. Чтобы я сам все выложил. Сит тебе во все лицо, а не мои показания. Служу Доминиону!
— Майор, если бы я не знал о вас все, то даже б не знал о том, каким званием обладаете, — заявил «стервятник».
Томакс максимально надменно и глумливо ухмыльнулся, продолжая провоцировать «стервятника».
— А еще