Гранд-адмирал. Том четвертый стр. 156
совсем немного времени, и ты начинаешь говорить, заливаясь как джедай на допрос в Инквизитории. Вот зачем из разу в раз проходить один и тот же путь?
Граппа что-то пробасил на своем родном языке.
— Мистер Граппа говорит, что так он выражает пренебрежение к вам, люди, демонстрируя, что ему, как любому достопочтимому хатту, плевать на людские законы, — перевел стоящий рядом серебристый дроид серии С3-РО. — Он показывает вам свою несломленность и готовность к пыткам.
— Ты в прошлый раз после встречи с дроидом-дознавателем слюноотделение-то сове контролировать не мог, мерзкий ты червяк, — усмехнулся Штебен, усаживаясь на принесенный раскладной стульчик, — а сейчас решил поиграть в непокоренного? Да если мое командование решит обнародовать хотя бы часть того, что ты уже наболтал, за твоей штукой придет такое количество охотников за головами, отправленных собственными сородичами и бывшими компаньонами, что ты у Доминиона политического убежища потребуешь.
Хатт снова заворчал своим басовитым голосом.
— Мистер Грамма заявляет, что у него есть могущественные союзники и покровители, которые прибудут ему на выручку, стоит только им узнать о том, что он в плену. И тогда ваши страдания будут нескончаемы.
— Ключевой момент — «если узнают», — сделал логическое ударение Штебен. Вздохнув, мужчина поинтересовался:
— Добровольно ты рассказать мне
о своих упомянутых товарищах явно не хочешь, так? Ни о Тайбере Занне, ни о том по чьему приказу ты клонировал баронессу Д’Аста, ни о том где сейчас находится оригинал?
Хатт смачно плюнул в Штебена, но тот уклонился т оскорбительной влаги, объема которой хватило бы на то, чтобы захлебнуться.
— Это было грубо, — констатировал Штебен.
— Мистер Граппа говорит, что даже его плевок ценнее, чем ваша жизнь, оперативник Штебен, — сообщил дроид-переводчик. — Его друзья придут за ним и нас всех ждет кара.
— Все это мы уже слышали, — заверил контрразведчик, направляясь к выходу из камеры.
Когда металлическая переборка ушла в сторону, он посмотрел на хатта, который давным-давно начал без устали молотить языком, но продолжает строить из себя невинного альдераанца, застигнутого в арсенале с самодельным взрывным устройством.
— Уверен, что не хочешь ничего сказать до того, как я уйду? — поинтересовался Штебен.
Граппа пролаял ответ на хаттском.
— Мистер Граппа сообщает подробности казней, которым подвергнет вам, когда окажется на свободе, — сообщил дроид-переводчик.
— Что ж, — вздохнул Штебен, отворяя дверь. — Приятно, когда ты хоть кому-то настолько глубоко западаешь в душу. Проходите, ребята, настало ваше время. Но, Граппа, я знал, что ты это скажешь. Сегодня у тебя будет особенная компания металлических шариков.
Оперативник Контрразведки посторонился, пропуская внутрь бывшей кладовой одного за другим полдюжины имперских дроидов-дознавателей, прикупленных на черном рынке с месяц назад.
Хатт вновь заговорил, но теперь его голос сочился испугом.
Очевидно его истыканная иглами и неоднократно порезанная тончайшими скальпелями шкура вспомнила о том, что такое быть в манипуляторах подобного типа дроида.
А сегодня их ровно на пять больше, чем обычно.
Значит болевой порог будет достигнут в шесть раз быстрее.
— Мистер Граппа просит извинения за свои слома и говорит, что был бы не против побеседовать с вами с глазу на глаз…
— Обязательно, — заверил его Штебен.