Гранд-адмирал. Том седьмой стр. 54
было быть спокойным.
— Да, — проговорил Гиламар, отвечая на последний заданный боевиком «Дозора Смерти» вопрос о его отношении к организации радикалов. — Как-то всё не могу забыть всех ребят на Камино, которых приходилось латать после твоего бойцовского клуба. И тех, кто до этого не дожил.
— Сильные выживают, слабые умирают, — с легкой усмешкой на лице ответил Прист. Будь Штепсель сам в то время и в том месте, то непременно ответил на это бахвальство тяжкими телесными повреждениями на грани смерти. Не своими, естественно. — Так устроена галактика. В день, когда мы это забыли, мы стали прислугой для каждого.
Гиламар на секунду взглянул под ноги.
Если присмотреться, то можно увидеть, что весь разговор проходил под мостом, рядом с рекой. Большой, полноводной, бурной. По этой причине троица стояла невдалеке, будто старые друзья. Коими они не являлись в принципе. Это и стало причиной легкости произошедшего.
Плечи Гиламара двинулись так, будто тот вздохнул.
— Это не месть. — сказал тот. — Это просто должно быть сделано.
Гиламар упал на колено, сорвал клинок с пояса и ударил им в живот Приста за один вздох. Тот, с распахнувшимися от шока глазами, отшатнулся назад и сполз по скользкой стене.
Потребовалось раз десять пересмотреть голозапись, чтобы понять как как Гиламару удалось пробить ножом броню Приста. Если бы не помощь одного штурм-медика, которому многие из коммандос обязаны были жизнью, они бы так и не поняли что случилось.
А вот Колто объяснил, что бьющая струя крови говорила о поражении артерии. Остальное было уже делом техники и понимания мандалорской брони. Гиламар, хирург по профессии, с хирургической же точностью прицелился и попал в щель между пластинами у основания бедра. Он легко и непринужденно взрезал бедренную артерию.
Весь этот разговор был лишь прикрытием.
— Вот почему он не сделал своего любимого замечания, — выдала Изабет. — Ублюдок был занят выцеливанием слабого места.
Штепсель не вставил свой комментарий в происходящее. Его слова все равно ничего не изменят.
После нанесенного ранения Присту оставалось жить считанные мгновения — хирург точно знает куда бить, чтобы обречь разумного на смерть.
— Ах… ах… ты, ублюдок. — в голосе Приста послышались дребезжащие, удивленные нотки. Он скорчился у основания стены, пытаясь остановить кровь руками, но он уже был чересчур слаб, чтобы сдавить как надо. Да и вряд ли бы у него это вышло. — Ты… ты… почему?
С чего-то обреченные на смерть интересовались причинами, по которых их убивают. Как будто это что-то изменит.
— Список слишком длинный. — Гиламар просто наблюдал за Пристом. Судя по записи, Ордо Скирата вообще не шелохнулся, чтобы предотвратить или помочь. Колто говорил, что если бы они не бездействовали, то шанс бы был. — Но я не могу позволить тебе жить. По очень многим причинам.
— Изабет? Исси? Помоги… помоги мне…
Реу его не могла услышать. Никто не услышал бы за тем гулом, что издавал поток.
Но она слышала его сейчас. Судя по тому, как подрагивало оружие в ее руках, безжалостная мандалорианка расчувствовалась.
Неожиданно.
— Шаб, Мидж это надо было сделать? — спросил Скирата.
— Да. — Гиламар присел и взглянул Присту в глаза. —