Библиотека

Гранд-адмирал. Том третий. Часть 2 стр. 141

Размер шрифта
-
+
Тема

с двумя другими машинами, и в глаза «художества» не бросались.

Значит, генерал либо увидел это сам, либо кто-то сообщил.

Последнее невозможно — на «Химере» доносить не принято.

Значит, Каин как-то сам это увидел.

— На бортах машины черной краской нанесено изображение ранкора, сэр, — с Вирсом Тайкус может быть и смог бы объясниться по правде, но вот с его клоном это затруднительно. Каин — образцовый служака и такому не объяснить, что подобное является просто чьей-то шуткой.

Сам-то Тайкус явно понимал что здесь поработали штурмовики, при которых он на Мустафаре ругался именно так. Но поди их разбери — все в одинаковой броне и вокодер скрывает настоящий голос — кто нарисовал.

— А ты наблюдательный, сержант, — похвалил командующий. — Как оно там появился?!

— Было нарисовано, сэр!

А что еще говорить, если говорить нечего?

Пенять на то, что это сделали штурмовики?

Даже не смешно.

Кто вообще в это поверит?

Оставалось лишь отвечать по-уставному.

— Не зли меня, сержант! — предупредил Каин. — Не то я быстренько твое повышение до командира экипажа АТ-АТ отправлю на пересмотр! Говори быстро — кто и по какому праву нарисовал этого сутулого ранкора на твоем шагоходе?!

Грозный и зычный голос Каина уже начинал привлекать внимание ближайших солдат, механиков, стрелков и штурмовиков.

И колыхнул неприятные ассоциации.

По итогам сражения на Мустафаре, Каин выдвинул кандидатуру Роуча на повышение — на командование шагоходом.

И сержант всеми усилиями и фибрами души сопротивлялся этому, поскольку не видел себя на такой должности.

За рычагами управления шагохода — пожалуйста.

Но командиром…

На них начали обращать внимание.

Учитывая, что даже в ожидании погрузки экипажи бронемашин находились вблизи АТ-АТ, то свидетелями устроенного допроса стали примерно три сотни человек.

— Это сделал я, сэр, — обвинять кого-то или гадать о виновнике, прояснять ситуацию, Тайкус не собирался. Зачем, да и кому надо вообще знать как дела обстоят на самом деле? Ведь он сам точно не знал, правдива ли его гипотеза о причастности штурмовиков.

— На кой хатт, сержант? — опешил Каин.

— Подумал, что изображение ранкора с вещевым мешком будет символизировать всю неостановимую мощь моей боевой машины, — не моргнув и глазом принялся подводить обоснование механик-водитель. — Ранкр — как символ мощи АТ-АТ, а заплечный мешок — символ полезного груза и воинственности шагохода…

Генерал-майор Каин моргнул.

Еще раз.

Второй.

— Бредовее ничего не слышал, — заявил он. — У тебя же ранкор не с мешком, а с горбом получился!

Реакция могла быть и куда как хуже.

— Виноват, сэр, — заявил сержант, сделав виноватый вид. — Я механик-водитель, а не художник, генерал. В меру сил…

— Не занимайся тем, чему не учился, сержант, — посоветовал генерал-майор, покачав головой. — Живо смыть с брони это непотребство!

— Не могу выполнить этот приказ, сэр! — обреченно заявил Тайкус.

— Причина?!

— Это распознавательная краска, сэр, — пояснил сержант Роуч. — Въелась в бластеропоглащающее покрытие… Теперь только если при замене брони…

А это означает что машину следует разобрать чуть ли не полностью.

— Да что это такое?! — взорвался командующий. — Самоуправство! Десять суток гауптвахты! И это в том случае, если гранд-адмирал не увидит! Молись богам, если веришь в них, сержант, чтобы Траун не помнил положений уставов наземных сил, чтобы сгноить тебя где-нибудь в выгребных ямах!

Вирс бы сделал выволочку наедине, но Каин — лишь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.