Гранд-адмирал. Том третий. Часть 2 стр. 166
вновь — благодаря Силе.
И обзавелся равными ранами на пояснице.
Если бы не плотная куртка — раны могли бы оказаться куда как серьезнее.
Гласфир'а'лик начинал его раздражать.
Волна ярости поднималась из глубин души, замешивая в одном котле боль от утраты друга, ненависть к дефелю из черного меха и саднящие ощущения в местах ранения.
Руки зудели от желания всадить чеканы в тушку гангстера.
Пока его ребята зачищали планету и базы Гласфир'а'лика, из собственный капитан может в одночасье истечь кровью из десятков порезов, которые пушистый ублюдок намеревается ему нанести.
Ну нет, не на того напал.
Сейчас, дай только тебя услышать…
— Используй Силу,
Тиберос!
От неожиданности мужчина растерялся, едва не выронив оружие из рук.
Голос, такой знакомый, такой ясный…
Голос, принадлежащий мертвецу!
— Эйманд!? — опешил Тиберос.
Гнев отступил, освободив место противоречивым чувствам.
Как такое возможно, вообще?!
— Ты же мертв…
Может быть его обманули? Как он может слышать того, кого прикончил сыночек Дарта Вейдера, обеспечив себе внеочередное свидание с чеканами одного очень злого капера!?
— Вспомни чему я тебя учил!
Не писать против ветра?
Смывать кровь с оружия? Не верить обещаниям хаттов, слову джедая и слезам тви’лечки?!
Что из этого?!
Тиберос усердно принялся копаться в себе, перебирая воспоминания, лишь на мгновение утратив бдительность…
Внезапно мир словно замедлился.
Темнота вокруг вспыхнула огнями жизни.
Нечто, давно забытое, то, чего Тиберос едва касался, открылось ему.
Сила, проходя через него, раздвигала границы сознания посильнее самого чистого спайса.
Но в отличие от наркотиков, Сила давала ему еще кое-что.
Ощущение приближающегося огонька жизни, источающего слепую злобу и желание одним точным ударом пробить почки Тибероса.
— Не сегодня, — оскалившись, капер развернулся, нанося удар плашмя правым чеканом.
С отчетливым хрустом тяжелое оружие врезалось в челюсть дефеля, ломая ее на несколько кусков.
Противник заскулил, словно изнасилованная ранкором банта и кулем рухнул на пол.
Спокойствие уступило место ярости.
Мир вокруг снова изменился, приобретая оттенки красного.
Кровавая пелена встала перед его глазами, и мужчина, наслаждаясь ощущением страха и боли, источаемыми дефелем, неспешно двинулся к противнику, поигрывая чеканами.
Гласфир'а'лик что-то промямлил, но сломанная челюсть мешала говорить ему понятные слова.
Но Тиберос чувствовал то, что тот не мог произнести.
— Нет, мой маленький мохнатый друг, — в этот момент Тиберосу казалось, будто он может взорвать звезду — настолько сильно его ярость заставляла бурлить кровь.
Адреналин со сверхсветовой скоростью достигал нужных частей тела, и капер принялся глубоко дышать, буквально пожирая кислород вокруг себя.
Гласфир'а'лик снова что-то промямлил.
— Никакой пощады, — объявил Тиберос, встав на стопы противника и раздавив их собственным весом.
Дефель заверещал раненным гаморреанцем, за что Тиберос как следует пнул его по ребрам, зайдя чуть в сторону.
— Не поддавайся Темной Стороне…
— Не сегодня, Эйманд, — отмахнулся от голоса Тиберос.
Он схватил полутораметрового дефеля и приблизил его морду к своему торжествующему лицу.
Даже сквозь темноту капер видел, как жалобная гримаса исказила противника.
Дефель снова замямлил.
— Пощады? — переспросил Тиберос.
Гласфир'а'лик энергично закивал.
— Сколько из тысяч проданных тобой рабовладельцам жителей Демезеля умоляли о пощаде? — спросил Тиберос, буквально задыхаясь от могущества Темной Стороны. — Сколько семей ты взорвал, чтобы тебя боялись? Скольких убил, став ужасом в глазах сотен детей, которые видели как ты потрошил их родителей посреди ночи?
Дефель