Гранд-адмирал. Том третий. Часть 2 стр. 261
того, что они выполняют приказы не экипажа корабля.
ТНХ-0297 подошел к коммуникационной панели, которую предназначалось использовать для связи с ЗКП.
Активировав клавишу, он выждал, когда короткие помехи очистят эфир и произнес:
— Сдавайтесь, иначе будете уничтожены.
Он не обладал большой многословностью, поэтому не видел смысла в том, чтобы представляться или как-то иначе формулировать свои мысли.
Тем более, что небольшую камеру противник в момент связи мог наблюдать за тем, кто с ним говорит.
— Мы не откроем двери, — послышался ответ со стороны невысокого человека с нашивками флотского штурмана. — Вам сюда не пробраться, а наши товарищи вот-вот получат контроль над навигационной системой. Нас больше и вы в ловушке.
— Ошибка, — заявил ТНХ-0297, активировав детонатор первого взрывного устройства. — Это вы в ловушке.
Первый дроид, достигнувший к тому моменту решетки воздуховода, разорвался на куски, разворотив систему подачи кислорода и превратив часть металла в крошечную шрапнель.
Теперь никто и ничто не мешало остальным дроидами путешествовать напрямую в помещение ЗКП.
ТНХ-0297 мог бы сказать республиканцам, что из-за дыры в воздуховоде объем поступающей дыхательной смеси уменьшился до пяти процентов и фактически им через полчаса и вовсе будет нечем дышать.
И тогда автоматика корабля неминуемо должна распахнуть двери — как только содержание кислорода станет
Но он предпочел оставить эту догадку на
совести противника.
Республиканцы честно старались.
Они предприняли попытки расстреливать дроидов-мышек, но это не спасало от детонации.
Броня капсулы ЗКП спокойно держала взрыв за взрывом, ничуть не поддаваясь и не угрожая нарушить коммутацию оборудования.
Когда вслед за взрывными устройствами, в ЗКП разорвались термобарические гранаты, от персонала, который ТНХ-0297 мог увидеть через экранчик интеркома, в дело пошли свето-шумовые гранаты.
Дезориентированные и оглохшие республиканцы старались скрыться за поврежденными и посеченными осколками панелями управления. От последних не имелось более никакого толку, поскольку отключение центрального компьютера перевело системы на ручное управление.
Иными словами, корабль контролировал тот, кто держал руки на пультах в реакторном, машинном, навигационном отсеках. И, благодаря дроидекам и дроидам-диверсантам, все три важнейших части корабля контролировали отряды флотского спецназа.
Штурм-коммандос лишь нивелировали саму возможность перехвата командования на ЗКП.
Только когда в помещении начали разбухать серые клубы удушливого тумана дымовых шашек, оставшиеся на ЗКП разумные наконец-то поняли, что им нечем дышать.
Объемы все же поступающего из пробитого воздуховода кислорода были столь ничтожными, что среди выживших, окутанных туманом и покрывающихся испаринами из-за недостатка дыхательной смеси, началась паника.
Они метались, в попытке избавиться от шашек и гранат, но все тщетно.
Раздражающий слизистую и органы зрения пары слезоточивого газа мешали республиканцам мыслить адекватно.
Среди них оказалось не так уж много военных. А специалисты не так сильно готовы видеть смерть своими глазами, в то время как их служба проходит за пультами управления.
Но, надо отдать им должное — ни один не бросился к механизму открывания дверей.
Ни один не смалодушничал.
Республиканцы предпочли умереть, но не сдать ЗКП.
ТНХ-0297 и ТНХ-033, глядя на то, как автоматика запасного командного пункта самостоятельно распахивает толстенные ворота, лишь сменили режимы работы визоров на своих шлемах, чтобы удобнее было отыскивать в клубах дыма и загоревшихся в нескольких местах изоляции, тела противников.
Проведя контрольный отстрел храброго экипажа мостика, штурм-коммандос сообщили о выполнении поставленной задачи агенту Браво-II,