Гранд-адмирал. Том третий. Часть 2 стр. 405
с землей.
Значительная часть служебных помещений, которые либо не пострадали, либо отделались незначительными повреждениями, стояли открытыми и явно разграбленными.
Корран прекрасно знал, что мародеры есть даже в благополучных кварталах, но что-то — Сила и опыт работы в КорБезе — подсказывали ему, что подобное произошло явно не просто так.
Он прождал до ночи, слоняясь по городу и выжидая время в местных кафешках, прикидываясь туристом.
С наступлением ночи, подспудно прикупив необходимое оборудование в разных концах КороНета, Хорн вернулся к поместью, опять же, поймав частного таксиста и снова заказав поездку до одного из соседних домовладений.
Оттуда он проделал путь до знакомого забора уже в полной темноте.
Еще днем он приметил, что системы охраны поместья уже не работают.
Поэтому перебраться через стену с помощью «кошки» и веревки оказалось делом простым и незамысловатым.
Сразу после этого он отправился к тому месту, о котором говорил его дед во время их последнего разговора.
Приходилось прикладывать немало усилий для того, чтобы сдержаться и не броситься на пожарище, разыскивая тело Ростека.
Корран понимал, что останки увезли для опознания и подтверждения личности погибшего. Лишь после этого те, кто заинтересован в смерти деда, могли спать спокойно.
Но Корран это так оставлять не собирался.
В костюме ассенизатора, натянув сапоги по колено, он подошел к компостной куче на дальней части участка.
В которой никто не копался, разумеется.
Ведь что такого может быть в горе навоза бант, которую Ростек Хорн получал навоз из Зоологического и Ботанического Сада Коронета в порядке бартера, отдавая взамен поставляя туда свои новейшие цветы.
Естественно, что все это использовалось исключительно для благоприятного выращивания цветов…
«В конце концов это удобрение. И любое растение должно иметь благодатную почву, чтобы проросли корни. Не ленись, тебе понравится результат».
В растениях дед хранил информацию.
У растений есть корни, которые брали все необходимое из навоза.
Догадка была шальная, но…
Что если дед не уничтожил исходники своих
архивов, а спрятал их там, где никто точно не станет копаться?
А если и найдется такой энтузиаст, то уж точно не доберется до земли.
Сколько себя помнил Корран, эта куча всегда находилась на одном и том же месте. Долгие годы, десятилетия.
Старый навоз расходовался на цветы, но не успевала куча исчезнут, как деду привозили новую.
И, признаться, Хорн-младший не мог припомнить ни единого дня своего детства, когда бы на месте этого дурно пахнущего пика проклевывались зеленые насаждения газона.
Потребовалось немало времени, усилий и пота, чтобы перекидать огромную, почти трехметровую кучу навоза банты с того места, где она располагалась, подальше в сторону.
Он работал, не покладая рук лопатой с телескопическим черенком, полностью отдавая себя процессу, мысленно, раз за разом прогоняя в воспоминаниях то, что произошло минувшей ночью.
И пусть он практически не был способен к телекинезу — как выяснилось, это особенность его семьи — подобное не страшило мужчину.
Его дед, Нейя Халкион, стал мастером-джедаем, не обладая возможностью перемещать предметы.
Незадолго до смерти дед спросил, помнит ли курс школьный курс.
Корран не мог похвастаться деталями, но в голове кружилась мысль, что природа стремится к тому, чтобы создать жизнеспособное потомство.
Сила стремится к гармонии — так он слышал от Скайуокера.
И раз он