Гранд-адмирал. Том третий. Часть 2 стр. 60
к лорду Квесту, вы знаете об условиях моей сделки с Имперским Правящим Советом — не вмешиваться во внутренние и политические дела Империи в обмен на поддержку в текущей кампании.
— Вот значит как? — девушка уже не скрывала раздражения. — То есть вы готовы бросить союзника в период волнений и потрясений? И это благородный гранд-адмирал Траун, человек чести, держащий сове слово защищать имперские миры?
— Полемика вам не поможет, баронесса, — предупредил я. — для начала напомню вам, что я не человек. Это первое. Второе — данное слово я держу. Вмешательства в дела Имперского Пространства не будет. По крайней мере, пока это не угрожает безопасности Доминиона. Мое решение неизменно. Уверен, что вы понимаете не только явные основания, но и негласные намеки, которые были до меня доведены представителями Императора.
На мгновение казалось, что она растерялась.
Но выглядело все это донельзя наигранно.
— Вы знаете о воскрешении Палпатина? — негромко спросила она.
— Да, — просто ответил я.
Посвящать ее в детали о том как и откуда мне стало известно об этом никто и не собирается.
— Значит вы более информированы, чем я подозревала, — заявила девушка.
— Может быть, — уклончиво ответил я.
Фина демонстративно тяжело вздохнула.
— Я надеялась на вашу поддержку, — произнесла она.
— Что ж, иногда приходится разочаровываться в разумных, — философски заметил я. — Например, в дочерях, которые ради удержания своей власти сообщают о действиях своего отца Лорду Квесту.
Девушка вздрогнула.
— Откуда вам это известно? — спросила она.
— Как вы уже заметили, я в достаточной степени информирован, — на аристократическом лице девушки появился стыдливый румянец. — Каково ваше мнение — стоит ли мне доверять той, кто в угоду своих желаний выдала собственного отца? В силу возраста, положения и жизненного опыта вы однозначно понимали, что вашего отца ждет смерть от рук прислужников Квеста. Но сделали этот шаг.
— Я надеялась, что все обойдется простыми переговорами и уступками, — отвела глаза в сторону молодая женщина.
— Больше предательства мне ненавистна ложь, которую высказывают в глаза, — поделился я жизненным кредо с собеседницей. — Не опускайтесь до мелочного обмана, баронесса. Вас этот поступок совершенно не красит. Впрочем, как и любого разумного.
— Вы согласились на встречу со мной только лишь ради того, чтобы унизить? — прищурилась аристократка.
— Наносить словесные оскорбления — не в моих правилах, — возразил я. — Но и давать свой ответ по голосвязи посчитал неправильным.
Молодая женщина поднялась с дивана.
— Благодарю за уделенное мне время, гранд-адмирал, пожалуй, мне пора покинуть ваш флагман…
— Сядьте, — приказным тоном произнес я, не сводя глаз с лица слегка удивленной моим тоном баронессы. — Я не договорил.
И вот она, проверка на прочность и заинтересованность.
Оскорбится и уйдет — значит разумности в ней не больше, чем в гунгане.
Останется и промолчит — тоже не резонно. «Пластилин» в партнерах никому не нужен. Особенно — в этой галактике.
— Не смейте мне приказывать, Траун, — негромко, но четко произнесла баронесса. — Ни сейчас и никогда в будущем.
В голосе нет ни уязвленного самолюбия, ни обиды, ни злости — она говорит с достоинством, не позволяя его умалять.
Цену себе она знает, это хорошо, что не растеряла его с момента нашего последнего рандеву.
— Будет или нет у нас совместное будущее, зависит только от вашего решения — остаться или уйти, — хорошо, допустим,