Граница не знает покоя стр. 107
Вспышки молнии освещали окрестности лишь на краткое мгновение, и сразу ночная мгла становилась еще чернее и гуще. Даже силуэты скал, деревьев растворялись в кромешном мраке, будто проваливаясь в бездну.
Трудно было использовать и главное оружие пограничников в ночной темноте — слух. Дождь шел с таким шумом, в ущельях так яростно завывал ветер, так оглушительно гремел гром, что услышать что-либо можно было только в редкие минуты затишья.
Пограничники переходили разлившиеся от дождя ручьи местами вброд — по колено в бурлящей студеной воде. Ноги их грузли в болоте, скользили по крутым скатам, ступали по лесному валежнику. Дозор мужественно преодолевал все трудности.
Сержант Павлов в душе рад был, что и его напарник — первогодок — с честью выходит из испытаний. Не придется краснеть за воспитание.
Наконец грозовой фронт, обминая горные хребты, стал уходить в сторону. Гром рокотал уже в отдалении, дождь был на исходе, но все еще сильно шумел, бил по кустарнику, по оголенным камням скалистого обрыва. Постепенно очищалось небо. Из-за причудливых очертаний, разорванных туч важно выплывала полная луна. Однако послегрозовая ночь была еще полна тревожных шумов.
— Товарищ сержант, что это за птица? — взволнованно зашептал вдруг Гуляй-Гуленко, указывая на небо, где в освещенном лунным светом окне среди туч мелькнуло что-то темное и тотчас
скрылось за облаком.
— Померещилось, что ли?! — отозвался Павлов. — Протри глаза-то!
— Да нет! Вон опять летит! — беспокойно повторил солдат.
— Где? — сразу посерьезнел сержант, наводя бинокль.
Большая черная птица еще раз показалась в разрыве туч и скрылась в облаках. Но этого момента Павлову было достаточно, чтобы по силуэту определить тип самолета. Это был иностранный военный самолет, шел он на высоте, примерно, 600–700 метров на юго-восток, вглубь нашей территории.
Сигнал! И через несколько секунд о появлении вражеского самолета стало известно на заставе и дальше — посту ВНОС. Нарушение советской границы иностранным самолетом было отмечено и другими постами пограничной и противовоздушной охраны, а также специальными техническими средствами.
Передав сигнал, сержант Павлов одобрительно похлопал по плечу своего напарника:
— Молодец, Гуляй-Гуленко! Оправдал доверие! Первый заметил! Смотри, однако, не зазнавайся.
IIПо сигналу «воздух» два легких пограничных самолета немедленно взвились в небо. Через несколько минут ведущий заметил в квадрате В-48, примерно в двадцати километрах от границы, на темном фоне леса два белых пятна. Самолет осветил местность ракетами. Да, сомненья нет — то купола парашютов, по-видимому, запутавшихся стропами на деревьях.
Не выпуская из виду место выброски парашютистов, один из пограничных самолетов связался по радио с ближайшим пограничным подразделением.
— Я — «Звезда», я — «Звезда»! — настойчиво звучало в эфире. — В квадрате В-48 обнаружил два купола парашютов. Место их нахождения освещаю ракетами.
— Я — «Земля», я — «Земля», — откликалось в наушниках пилота, — Продолжайте наблюдение. Связывайтесь с группой поиска, Действуйте совместно.
— Я «Звезда». Вас понял…
…А в это время три грузовых автомобиля с пограничниками, с собакой и рацией мчались на предельной скорости. Это к месту выброски парашютистов стремительно шла поисковая группа. Шоссе, казалось, проваливалось под машины, в ушах свистел ветер, все, что попадалось на дороге, расплывчато мелькало в свете фар, мгновенно появляясь и исчезая. В лесу пограничники сразу же устремились по просекам в трех направлениях. Место выброски диверсантов окружалось ими, как