Граница не знает покоя стр. 11
лейтенант Крайнов, Ему поручили командовать 4-й ротой пограничного полка. Храбрый, волевой командир, инженер по образованию, он оказался незаменимым специалистом саперного дела, подлинным хозяином минных полей врага. Довольно быстро Крайнов научил своих людей искусству разминирования и на многих участках изъял все немецкие мины.
Не только в четвертой роте, но и в других подразделениях полка, от Генуэзской башни до совхоза «Благодать», Крайнов рассказывал пограничникам об устройстве и установке мин, демонстрировал, как можно безопасно ходить по минным полям и как извлекать в темноте вражеские мины.
По проходам в минных полях, сделанным под руководством Крайнова, ушла 21 декабря 1941 года в тыл к немцам группа разведчиков-пограничников. Ее вел младший лейтенант Виноградов, незадолго перед тем прибывший в Крым с Сахалина. Уже за линией передовых укреплений фашистов разведчики захватили немецкого военного инженера, специалиста по фортификациям, который прибыл для разведки наших позиций. Его поймали в тополевой аллее. Высокий, рыжий, с красноватыми глазами альбиноса, фашист долго отмалчивался в Балаклаве и заговорил только в штабе армии.
В этой операции погиб отважный офицер Виноградов. Это была тяжелая утрата для разведчиков.
Расстояние от первого рубежа обороны Севастополя до центра города — 16 километров — гитлеровцы вынуждены были проходить 250 дней, усеяв путь к Приморскому бульвару тысячами трупов своих солдат и офицеров.
Население Балаклавы и ее гарнизон увидели врага в ноябре 1941 года. Они защищали свой маленький город 250 дней. В этих боях с исключительной силой проявились мужество и стойкость воинов пограничного полка, который был действительно стальным, непробиваемым щитом Балаклавы…
ПОСЛЕДНИЕ ДНИЕще в более ярких, хотя вместе с тем и трагических красках проступают очертания великого целеустремленного героизма советских пограничников, их воинской доблести и полного соблюдения присяги, когда слушаешь печальную повесть о последних днях полка Рубцова.
В июне 1942 года весь мир с напряженным вниманием следил за боями под Севастополем. Утром 30 июня Советское Информбюро сообщало:
«Бойцы Приморской армии и краснофлотцы отбивают ожесточенные атаки противника на Севастопольском участке фронта… Пехотинцы подразделения Рубцова отбили десятки атак превосходящих сил противника и уничтожили до двух полков немецкой пехоты, 11 танков и сбили 2 бомбардировщика противника…».
Но врагу удалось прорваться на северную сторону Севастополя. Фашисты простреливали центр города. Графскую пристань, аллеи Приморского бульвара, ставшие передним краем обороны.
30 июня 1942 года началась эвакуация Севастополя. И к утру 2 июля советские войска организованно отступили к Херсонесу. Арьергардные части мужественно сдерживали противника, выполняя приказ командования: «Держаться до последнего. Оставшимся в живых прорываться в горы к партизанам».
Воинам пограничного полка невозможно было прорваться к партизанам: перед ними на пути к горам были многократно превосходящие силы противника. Через Кадыковку пограничники стали отходить на Корань, а затем к мысу Фиолент, предполагая, что им удастся по кромке обрывистого берега моря с боями выйти к Херсонесу, к своим войскам, к бухтам, в которых военные корабли забирали на борт последних защитников города.
В Золотой балке за Коранью погибли в бою командир 2-го батальона майор Ружников (долгое время воевавший под Балаклавой с простреленной, незаживающей рукой) и командир роты Крайнов.
Прорваться к своим не удалось. Пришлось отойти от КамышевоЙ балки к бывшему Георгиевскому монастырю. Враг наседал все яростнее. Подполковник Рубцов собрал своих людей под обрывистыми склонами