Библиотека

Граница не знает покоя стр. 114

Размер шрифта
-
+
Тема

его истребителей.

Воздушная цель вот-вот выходила уже из зоны действия наблюдавшей за ней радиолокаторной станции, когда наземный штурман Савченко, правильно оценив обстановку, передал управление истребителями на соседний пункт наведения. Штурман этого пункта, внимательно наблюдавший за воздушной обстановкой и заранее подготовленный к выполнению такой задачи, стал уверенно осуществлять наведение истребителей.

Маневр врага, при всей его хитрости, не удался. Вскоре Бывалов, выйдя вперед, открыл заградительный огонь, и враг, поняв бессмысленность дальнейшего увиливания, вынужден был пойти на посадку.

Когда садились, сначала почти ничего нельзя было разобрать в ночной мгле. Но нот показались огни радиомаяков. Затем впереди внизу мелькнула одна красная точка, потом вторая, третья… Вот уже сел враг. Бывалов выровнял свою машину, и через несколько секунд она уже бежала по бетону навстречу ветру и друзьям. Вслед за ним мастерски приземлился ведомый, старший лейтенант Кочкин.

Боевое задание выполнено. Враг не прошел.

…Поутру небо сверкало чистой голубизной. Ярко светило солнце. Люди трудились и радовались миру.

1715745762_664433e26aa8a.webp

1715745762_664433e286f6e.webp

В. Беляев

На холмах Перемышля

ОЧЕРК

Хотя польско-советская граница после окончания Великой Отечественной войны несколько передвинута на восток, можно и сегодня, особенно в ясный день, увидеть с советской территории башни одного из самых старых червенских городов — Перемышля.

Мы сидим поблизости Перемышля, около новой границы, на развалинах старого

австрийского форта, с подполковником пограничных войск Александром Тарасенковым. На висках у Тарасенкова густо пробивается седина, его сухощавое лицо у голубых глаз прорезывают морщинки. А четыре ордена Красной Звезды и боевые медали, украшающие грудь офицера, наглядно подсказывают нам, что по пути войны он прошел честно, не щадя ни сил ни своей крови для того, чтобы помочь великой Победе. Честный боевой путь Александра Тарасенкова начинался как раз на узких улицах Перемышля, где служил он политруком пограничной комендатуры, расположенной в самом центре старинного города, на его набережной, откуда открывался отличный вид на Засанье, занятое гитлеровскими войсками.

Вечером двадцать первого июня Александр Тарасенков сдал дежурство по комендатуре и вышел на улицу. За несколько минут до сдачи дежурства, — это Тарасенков запомнил точно, — советские пограничники пропустили, а немецкие приняли на свою сторону товарный поезд, нагруженный строевым лесом. Он отправлялся в Германию из Советского Союза согласно договора о взаимных поставках. Тарасенков слышал, как поезд прогрохотал по железнодорожному мосту через Сан и, обогнув Винную гору в Засанье, или, как его называли тогда, в «немецком Перемышле», весело аукнулся паровозным гудком перед станцией Журавица. Разве могла предполагать железнодорожная бригада последнего советского поезда, пересекавшего в сторону Запада линию границы, каким трагическим в жизни каждого ее участника будет этот рейс?

Принявшие поезд немецкие пограничники были, как и всегда, сдержанны и очень педантичны при досмотре. Решительно ничто в их поведении не предвещало заранее спланированного и подготовленного их правительством вероломства.

Они досматривали поезд с такой же тщательностью, с какой несколькими днями раньше гробы с останками немецких солдат, погибших в боях с польскими войсками под Перемышлем в сентябре 1939 года. Трупы немецких солдат были зарыты на советской стороне. После дипломатических переговоров они были переправлены в Германию. Затевая дипломатические переговоры, а затем всю эту канитель с перевозкой гробов накануне вторжения, гитлеровское правительство заботилось не столько о загробных удобствах своих солдат, сколько о том, чтобы усыпить бдительность

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.