Границы безумия стр. 31
глаза. Ты умеешь хранить секреты?
Мальчик закивал.
— Точно умеешь?
— Жизнью клянусь!
Дедушка улыбнулся и показал красный коробок спичек. На картинке была изображена большая черная лодка под парусами. Сверху подписано «корабль» и какое-то еще длинное слово, которого мальчик прочитать не сумел.
— Это мне?
— Давай подожжем одну? — предложил дедушка.
Мальчик знал, что с огнем играть нельзя, но раз дедушка говорит, тогда, наверное, можно…
Он закусил нижнюю губу.
— Вот, давай покажу, как это делается.
Дедушка чиркнул спичкой. Раздалось шипение, и на кончике расцвел огонек.
— Только никому не говори, ясно? — предупредил тот. — Не хочу, чтобы тебя ругали.
Мальчик снова кивнул. Сердце у него судорожно стучало. В комнате пахло дымом.
Глава 23
Дома я свернулась калачиком на диване с ноутбуком на коленях и принялась искать в Сети информацию про патологии глаз.
Потом, зевнув, залпом допила остатки вина и выключила ноутбук. Поскорей бы выходные: можно выспаться. Позавтракать прямо в постели. Чтобы тосты с толстым слоем горького джема. Миска ягод, акациевый мед и греческий йогурт. И полный до краев кофейник. А потом весь день читать на любимой скамейке на набережной…
Чудеса, да и только! Но сперва надо дожить до конца недели.
Я вырубилась еще до одиннадцати. Ранние подъемы и беготня меня выматывали, тем более что после крушения поезда я вообще спала плохо, ломая голову над таинственными словами Терезы Линч.
Однако ровно в пять утра я подскочила.
Мне приснилась та девушка из поезда, которая красила губы. Во рту у нее пузырилась кровь. Светлые волосы сбились колтунами. А вслед за ней — Тереза, выдавливавшая из себя слова.
Призрак Марли громыхал цепями. Не знать мне покоя до тех пор, пока я не докопаюсь до истины и не пойму, что она имела в виду.
Растеряв остатки сна, я легла на спину и уставилась в потолок. Вспомнилось, как я впервые заметила Терезу в поезде. Женщина явно была взволнована — нервно постукивала большим пальцем по сумке и дергала уголком рта. Чуть слышно шептала: «Значит, они его не поймали».
Тогда я решила, что она говорит про статью из газеты — про Сэмюеля Кэтлина, того мальчика, которого убили по дороге из школы. Но что, если не так? Что, если статья о мертвом ребенке заставила ее вспомнить про собственного сына. Может, она говорила об Эйдане?
«Значит, они его не поймали».
Не «убийцу». «Его». Словно речь шла о ком-то конкретном.
«Это он сделал. Ты должна кому-то рассказать».
Может ли быть такое, чтобы она знала, кто убил ее сына? Или, по крайней мере, подозревала?
«Значит, они его не
поймали. Это он сделал. Ты должна кому-то рассказать».
Сами по себе реплики не были связаны, но за ними могла скрываться целая история. Что, если они имеют отношение к убийце Эйдана Линча — Лондонскому Протыкателю, серийному маньяку, который на протяжении четверти века зверски измывался над жертвами и ускользал от правосудия?
Я вспомнила, какими пятнами пошел Маркус, когда я поведала ему о последних словах супруги. Вслед за этим он сразу указал мне на дверь.
Маркус утверждал, будто не имеет ни малейшего представления, что бы значили ее слова; поведение же его свидетельствовало об обратном. Реакция была очень характерной. Явно говорила о напряжении и