Границы безумия стр. 37
ресторана знакомый силуэт. Он хлопал себя по рукам и расчесывал на щеке язвочки. Откуда он взялся?
Лондон — город немаленький, здесь нечасто видишь знакомые лица. Впрочем, Кэмден в двух шагах от Кентиш-Тауна. Может, парень живет неподалеку. Или, скорее всего, приходит сюда за дозой.
«Лондонский Амстердам» — так называл эти места Дункан. Магазины заставлены бонгами, а вдоль дороги без стеснения торговали легкими наркотиками. Респектабельный райончик, ничего не скажешь.
Ресторанный зал гудел от голосов. Тема для разговоров была одна. Что мужчины в мятых костюмах, с трехдневной щетиной, которые заявились сюда прямиком с работы, что девушки, трясущие волосами и хохочущие во весь голос, что молодые супруги, оставившие ребенка с няней и ежеминутно проверявшие телефон, — все говорили про убийство в Кэмдене и страшного маньяка.
— Не мучай меня, — попросила я, стоило нам сделать заказ. — Что там с Эйданом Линчем?
Джек подвинулся, точно копируя мою позу.
— Принципиально нового — ничего. Я поговорил кое с кем из его школы. Приятелей более поздних лет найти не удалось. Парня хвалили на все лады. Видимо, славный был мальчишка. Застенчивый, но очень милый.
Я вспомнила фотографию в гостиной у Линчей. Да, очень милый. Улыбка до ушей, ямочки на щеках… Мелкий непоседа, как сказал бы Дункан.
Меня словно с размаху пнули в
живот…
* * *— Как думаешь, сколько у нас будет детей? — спросил Дункан, когда мы прогуливались по Гарден-авеню в Риджентс-парке.
Дельфиниумы уже отцвели, засыпав клумбы синими лепестками.
— Не знаю. А ты сколько хочешь?
— Как минимум футбольную команду.
* * *В горле будто застряла кость. Я глубоко вдохнула, представляя, как воздухом проталкиваю ее в гортань. Обычно я такую хрень не практикую, однако порой приходится.
— Эй, Мак, ты чего? — встрепенулся Джек.
— Нормально. Изжога разыгралась. — Я выдавила улыбку. — Так что с Эйданом?
— Где-то лет в десять он замкнулся в себе. Впрочем, с подростками в пору полового созревания такое случается.
— Да, этот период «меня никто не понимает» порой проходит очень тяжело.
— И еще кое-что… — начал было Джек, но тут к нам подскочил жилистый мужчина с редеющими волосами и запущенным псориазом.
— Мервин Сэммон, «Дейли стар»! — Мужчина сунул мне руку прямо перед лицом Джека. — Простите, мисс Маккензи, что не даю вам поужинать, но я видел вас сегодня на пресс-конференции. — Он закашлялся, в горле забулькала мокрота. — Вы не против, если я задам пару вопросов?
Меня что, выследили и здесь? Долбаные журналисты!
— Восхищаюсь вашим честолюбием, раз вы в надежде на эксклюзив потащились за мной в такую погоду без зонта, наплевав на проблемы со здоровьем. Но, боюсь, я здесь с другом, и вы нам мешаете.
Тот, разинув рот, изумленно захлопал глазами.
Я вздохнула.
— Рубашка у вас сухая, а волосы мокрые. Значит, куртка есть, а вот зонт не захватили. Вокруг носа красные пятна, но голос не сипит, следовательно, вы глушите простуду медикаментами. И мой вам совет, Мервин, — сядьте на диету. На вашем месте я не налегала бы так на сандвичи с сыром.
— Как вы узнали?!
— У вас в зубах крошки.
Он ушел, бросив свирепый взгляд на Джека. Решил, что Вулфи раскрутил меня на эксклюзив. Видимо, опознал в нем коллегу. Что ж, в этом есть смысл. Оба пишут про криминал,