Границы безумия стр. 45
обещал? Разве не сама она так сказала?
Рагуил задышал ровнее, думая о том, что делать дальше. Следующее убийство надо обставить иначе. Чтобы оно впечатляло. Чтобы поражало своей святостью.
Скоро настанет его час. А он сделает все, что потребуется.
Глава 31
Мальчик выкладывал на кровати в ряд свои сокровища: перочинный ножик, два «Чупа-чупса», несколько наклеек с динозаврами для школьного рюкзака и батончик «Марс». Все подарил ему дедушка.
— У меня есть для тебя сюрприз, — прошептал тот, когда они с бабушкой пришли сегодня утром в гости.
Он приложил палец к губам и жестом поманил мальчика из комнаты. Мама была на кухне, ставила чайник и болтала с бабушкой. Отец наверху разбирал бумаги. Мальчик целый день его не видел.
Он бросил полицейский вертолет и вышел вслед за дедушкой в коридор.
— Здесь, — дедушка похлопал себя по брюкам. — Ну-ка давай, ищи.
Мальчик усмехнулся и полез в карман. Однако там оказалось пусто.
— Ой, какой же я глупый… С другой стороны.
Мальчик забрался во второй карман и выудил шоколадный батончик, причем настоящий, не малюсенький, какие иногда кладут в подарки.
— Ух ты! Дедушка, ты супер!
— А теперь плати.
Дедушка наклонился и постучал пальцем по губам.
Мальчик чмокнул его. Щетина больно кольнула рот.
Дедушка присел и взял мальчика за плечи, чтобы их лица оказались на одном уровне.
— Только никому не рассказывай, хорошо? Пусть это будет нашим маленьким секретом. Не хочу, чтобы тебя ругали.
Он всегда так говорил.
Глава 32
— Пойдемте, Маккензи. — Фингерлинг зевнул так широко, что показал миндалины. — Я куплю вам кофе в штаб-квартире.
— Я приеду попозже. Сперва хочу кое-что проверить.
— Что значит «я»? В слове «команда» такой буквы нет. — Он демонстративно возвел глаза.
Зато в слове «утырок» есть «ты».
Вслух я говорить так, конечно, не стала, только зло прищурилась.
— Кстати, попросите кого-нибудь проверить алиби Маркуса Линча на тот вечер, когда убили Эйдана Линча, самую первую жертву, — сказала я напоследок, перед тем как покинуть место преступления. — Это отец погибшего. Я беседовала с ним на днях. Какой-то он странный… Вдобавок они с Эйданом плохо ладили. И живет он неподалеку, чуть не за углом от «Кэмден Брассери», в том самом доме, где убили его сына. Я понимаю, что он не совсем соответствует профилю, но присмотреться к нему не помешает.
— Хорошо, — буркнул на прощание Фингерлинг и ушел.
* * *Вернувшись домой, я села править и дополнять психологический портрет. Фоном бормотали новости. На столе — опустевший кофейник, под рукой — кружка свежесваренного спасительного напитка.
Я изучила погодные сводки в дни убийств, прошлась по разным
местам преступлений, пытаясь понять, что у них общего; проверила наличие рядом автобусных остановок и парковок. Потом встала перед картой Лондона, висевшей на стене в гостиной, и принялась разглядывать цветные флажки. Синие отмечали места, где последний раз видели жертв Протыкателя. Красные — где обнаружили тела. В общей сложности — одиннадцать флажков.
Все вместе они позволяли составить географический профиль. Я пыталась определить наиболее комфортную для убийцы зону. Этот метод весьма эффективен, потому что бо́льшая часть убийств обычно совершается на расстоянии одного-двух километров от дома.
Конечно, бывают и исключения. Взрослые преступники, например, могут перемещаться на более дальние дистанции, нежели подростки, и тела они