Границы безумия стр. 46
стараются спрятать подальше от дома, в стороне от своих охотничьих угодий.
Если не считать самый первый случай, в восьмидесятые годы все жертвы Протыкателя были убиты и брошены в переулках и скверах Сохо.
Линч в эту модель не вписывался — с ним расправились в родном доме, в Кэмдене. Впрочем, первое убийство наверняка было лишь репетицией, принимая во внимание, с каким трудом Протыкатель тогда откромсал гениталии. Неудивительно, что он решил учиться на собственных ошибках и оттачивать преступное мастерство.
В общем, хотя Линча убили в Кэмдене, а прочих — в Сохо, определенная закономерность все-таки прослеживалась. Трупы всегда находили неподалеку от тех мест, где последний раз замечали жертву. Теперь же, в двух недавних случаях, маньяк, по всей видимости, сделал круг и вернулся в то самое место, откуда начал.
Я позвонила на мобильный Найджелу Фингерлингу.
— Уже известно, где в последний раз видели жертву?
— Угу. В пабе «Принц Альберт». Прямо за углом от того места, где нашли тело.
— Значит, сходится. — Я повесила на карту синий флажок. — Он ушел оттуда один или с кем-то?
— Бармен не может сказать наверняка. Вчера было людно. Какая-то местная тусовка.
— «Принц Альберт» — гей-бар?
— Скорее всего, да. Или владелец просто любит радужные флажки.
— Рада слышать, что вы, Фингерлинг, человек толерантный. Дело в том, что это еще одна ниточка к прошлым убийствам. Возможно, мы сумеем понять, чем преступник заманивает своих жертв. Скорее всего, он находит подходящую кандидатуру в баре и хитростью выводит на улицу. Видимо, предлагает секс. Или, может, что-то другое; в данном случае неважно. Как бы там ни было, для того чтобы завязать знакомство, нужны хорошие вербальные навыки и высокий уровень интеллекта.
— Постойте-ка. Вы же сами недавно говорили, что этот тип — дезорганизованный убийца. Разве всякие уловки и поиск подходящей жертвы — не планирование?
В голосе заметно слышалась издевка. Теперь понятно, за что Фингерлинга травили в школе. Тощее телосложение наверняка было лишь поводом, но не причиной.
— Подобное деление — организованные убийства, дезорганизованные — не более чем условность. Мало кого из преступников можно однозначно причислить к первым или ко вторым. Взять, к примеру, Эда Кемпера, «Убийцу студенток», о котором я уже рассказывала. Он подбирал на дороге девушек-автостопщиц, увозил их в глушь, обезглавливал и насиловал еще не остывшее тело. Уловки и выбор определенного типа жертв — классические проявления организованного убийства. А вот увечья — уже дезорганизованного.
— Ясненько. Спасибо за лекцию.
Урод… Впрочем, я отвечать не стала. Не то настроение, чтобы опускаться до встречных издевок.
— Всех жертв Протыкателя последний раз видели в гей-баре. Даже Линча, хоть он и не похож на гея. Впрочем, самого Протыкателя я гомосексуалистом не считаю. Характер увечий, отрезанные гениталии — все свидетельствует о том, что он пытается им отомстить.
— Ясно. Еще что?
— Я отметила места, где пропадали жертвы и впоследствии были обнаружены их тела. Все они располагаются в одном районе. Значит, мы имеем дело с не самым мобильным преступником. Он действует импульсивно, однако места присматривает заранее и точно сознает, что делает.
— Как и вы, надеюсь.
Я повесила трубку. Вот же сволочь… Как он с такими манерами вообще добился должности инспектора?
В обычное время я позвонила бы Джеку, чтобы поболтать, но после