Границы безумия стр. 57
Пэдди, хватит корчить из себя Ури Геллера!
Тот рассмеялся.
— Ладно, попробуем по-другому. Начнем с количества ран. Сколько ты насчитала проколов?
— Семь.
— Отлично. Это число что-нибудь значит? Какое отношение оно может иметь к Протыкателю?
Я ущипнула себя за переносицу.
— Надо подумать… Жертв было шесть, а не семь, но это пока ничего не значит. В первый раз он объявился седьмого октября. Может, это как-то связано?
— Может, и так. А может, семь — планируемое количество жертв.
— Что-то сомневаюсь… — Я покачала головой. — Он не остановится на каком-то волшебном числе. Помнишь, что я говорила перед вчерашней пресс-конференцией? Он как наркоман. Его волнует только одно — вновь пережить кайф, который он испытал при первом убийстве. Как и любой другой наркоман, он остановится лишь в одном случае — если посадить его за решетку.
Пэдди потер глаза и протяжно вздохнул.
— Ладно, давай иначе… Подойди к снимкам. Что видишь?
Я откинула с лица волосы и уставилась на доску. Вблизи все расплылось, как и обещал Пэдди.
— Три пары глаз, — заговорила я наугад, не раздумывая над ответом. — Или узор из игральных костей. Квадрат. А еще огранка бриллианта. И символическое изображение кинжала.
— Или крест. — Он прочертил пальцем линии, соединяя точки. — Ни о чем тебе не говорит?
— Не знаю. Квадрат. Крест. Три пары глаз. Может быть что угодно. Или вообще случайно получилось. Но если намеренно, значит, Протыкатель затеял с нами игру. Решил выйти на связь.
Если так, то в глубине души он сознает, что поступает неправильно. И хочет, чтобы его поймали.
Глава 41
Я отперла дверь подъезда и тут же сморщила нос. В коридоре обычно пахло лимонами, особенно после уборщицы. Теперь же запах чистящего средства перебивала какая-то вонь. То ли сгнившие фрукты, то ли уксус или перебродившее вино. Совсем как тогда, на набережной…
Я потерла виски и протяжно вздохнула. С момента крушения поезда я пребывала в постоянном напряжении. Голова так и шла кругом. Мерещилось всякое — то картинки, то запахи… Совсем расклеилась, как старая подошва. Я поправила сумку на плече и зашагала к лестнице.
Наверху запах отчего-то стал сильнее. Откуда он вообще взялся? Кроме меня, на этаже больше никто не живет, а воняет явно не из моей квартиры.
Я повернула в замке ключ и распахнула дверь. Мысли были заняты Протыкателем. Надо поскорей определить ареал его обитания. Пока я даже не представляла, с какой стороны взяться за дело.
Детективам, которые работали над операцией «Рысь», скорее просто повезло — им улыбнулась удача, как это часто бывает при громких делах. «Сына Сэма», например, поймали из-за неправильной парковки — самый известный случай (но отнюдь не единственный), когда преступник допустил фатальную для себя ошибку.
Однако нынешний маньяк, что бы мы ни говорили прессе, до сих пор ни разу не прокололся — по крайне мере, насколько нам известно.
Переступая через порог, я устало терла глаза, поэтому не сразу заметила на коврике светлый конверт, где чернилами было аккуратно выведено мое имя.
Я подняла его. Почерк угловатый и заостренный. Написано только имя, и всё. Притом искаженное. Меня никогда не называли Зиба Мак.
Я распечатала конверт.
В жилах застыла кровь. Сердце заколотилось. Ладони взмокли от пота.
Это письмо написал он — Протыкатель.