Гражданская кампания стр. 143
Ответ напрашивался сам собой и пугал до полусмерти. Но она уже сделала один раз неправильный выбор. Она ничего не понимает во взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, она уже это блистательно доказала.
Катриона снова повернулась к комму. Записка. Сопроводительная записка к планам парка.
А по-моему, они говорят сами за себя, разве нет?Она нажала кнопку «отправить» и отправилась наверх, чтобы задернуть занавески и прямо в одежде завалиться в постель до самого ужина.
* * *Майлз вполз в библиотеку, сжимая в трясущихся пальцах чашку слабого чая. Сегодня вечером свет здесь был слишком ярким. Может, стоило поискать убежище где-нибудь в углу гаража? Или в подвале. Только не в винном подвале – от одной этой мысли его передернуло. Одно ясно – валяться в кровати, закрывшись с головой одеялом, надоело до смерти. Дня напролет вполне достаточно.
Он резко остановился, пролив теплый чай себе на руку. За защищенным коммом сидел отец, а мать устроилась за столом, на котором лежали несколько книг и куча распечаток. Оба посмотрели на него и улыбнулись. Было бы чересчур грубо развернуться и броситься бежать.
– Добрый вечер, – выдавил он, прополз мимо родителей к любимому стулу и осторожно опустился на сиденье.
– Добрый вечер, Майлз, – ответила мать.
Отец перевел комм в режим ожидания и с любопытством посмотрел на него.
– Как прошел полет с Зергияра? – продолжил Майлз, помолчав примерно минуту.
– Без всяких хлопот, вполне удачно, – ответила мать. – Если не считать конца путешествия.
– А… это… – промямлил Майлз, мрачно глядя в чашку.
Родители по доброте душевной игнорировали его несколько минут, но то, над чем каждый из них работал, явно перестало их интересовать. Однако никто не ушел.
– Тебя не было за завтраком, – сказала наконец графиня. – И за обедом. И за ужином.
– Утром я еще был маловменяем, – буркнул Майлз. – И вряд ли являлся приятным собеседником.
– Пим так и сообщил, – кивнул граф.
– Надеюсь, ты с этим покончил? – строго добавила графиня.
– Угу. Все равно не помогает. – Майлз сгорбился еще сильнее и вытянул ноги. – Разбитая жизнь со рвотой – так и есть разбитая жизнь.
– М-м-м… Зато это помогает стать отшельником, – рассудительно заметил граф. – Если ты
достаточно отвратителен, люди инстинктивно тебя избегают.
– Из собственного опыта, милый? – поддела его жена.
– Естественно, – ухмыльнулся он.
Снова повисло молчание. Родители уходить не собирались, из чего Майлз сделал вывод, что он явно недостаточно отвратителен. Может, стоит рыгнуть?
Он решился нарушить молчание:
– Мама… ты ведь женщина…
Графиня выпрямилась и улыбнулась поощрительной бетанской улыбкой:
– Да?..
– Не важно, – вздохнул он и снова поник.
Граф, потеребив губу, задумчиво поглядел на сына.
– Тебе есть чем заняться? Какие-нибудь преступления, требующие Имперского Аудита, или еще что-нибудь?
– В данный момент нет, – ответил Майлз. И, чуть подумав, добавил: – К счастью.
– Хм. – Граф подавил улыбку. – Может, ты и прав. – Помедлив, он продолжил: