Гражданская кампания стр. 159
ступню.
– Доброе утро, Айвен! – промурлыкал Байерли.
– Какого черта тебе надо в такую рань? – подозрительно спросил Айвен.
– Так поздно, – ласково улыбнулся Бай. Вид у него был помятый, глаза красные, на подбородке щетина.
– Не желаю ничего слышать о твоем кузене! – рявкнул Айвен. – Убирайся!
– Вообще-то я по поводу твоего кузена. В смысле – Майлза.
Айвен оглянулся на церемониальный меч, стоявший в подставке для зонтиков – в прошлом гильзе от старинного артиллерийского снаряда. Интересно, если двинуть Байерли мечом по ноге? Может, он рефлекторно дернется, и Айвену удастся закрыть дверь?
– О Майлзе я тоже ничего слышать не желаю.
– Это нечто такое, что ему
необходимо знать. По-моему.
– Прекрасно. Вот иди к нему и скажи.
– Я… я предпочел бы этого не делать, учитывая обстоятельства.
У Айвена в голове отчаянно замигал детектор неприятностей.
– Вот как? И что же это за обстоятельства?
– Ну, ты понимаешь… деликатность… семейные чувства…
Айвен неприлично фыркнул.
– …то, что он контролирует очень ценный голос в Совете Графов… – меланхолично продолжил Бай.
– Доно охотится за голосом дяди Эйрела, – констатировал Айвен. – Не хило. Дядя вернулся на Барраяр четыре дня назад. Иди и пудри мозги ему. – Если посмеешь.
Бай криво улыбнулся:
– Да, Доно рассказал мне о торжественном прибытии вице-короля, а также об изысканном великом исходе. Не понимаю, как ты умудрился уйти без потерь.
– Приказал оруженосцу Роику выпустить меня через черный ход.
– А, понятно! Весьма предусмотрительно. Но, как бы то ни было, граф Форкосиган ясно дал всем понять, что предоставляет своему сыну право голосовать от его имени в девяти случаях из десяти.
– Это его дело.
– А у тебя не найдется еще кофе? – Бай с вожделением смотрел на чашку в руке Айвена.
– Нет, – соврал Айвен.
– Тогда, возможно, ты окажешься настолько любезен, чтобы сварить для меня немножко. Да ладно тебе, Айвен! Взываю к твоему человеколюбию. Ночка выдалась долгая и тяжелая.
– В Форбарр-Султане наверняка найдется какое-нибудь заведение, где тебя напоят кофе. По дороге домой. – Может, если вынуть меч из ножен…
Бай испустил страдальческий вздох, скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку, готовясь к долгому разговору. Нога его стояла твердо.
– Какие у тебя в последние дни новости от твоего сиятельного кузена лорда Аудитора?
– Никаких.
– И что ты по этому поводу думаешь?
– Когда Майлз решит, что мне нужно по этому поводу думать, он наверняка мне об этом сообщит. Как водится.
Байерли с трудом сдержал ехидную ухмылку.
– Ты пытался поговорить с ним?
– Я что, похож на идиота? Ты же слышал о приеме. Этот малый погорел синим пламенем. И еще долго будет невыносим. И пусть на сей раз его окунает в холодную воду тетя Корделия, с меня довольно.
Бай приподнял брови, видимо расценив это последнее замечание как забавную метафору.
– Ну-ну! Майлз всего лишь совершил небольшой прокол, но дело вовсе не безнадежно. Так говорит Доно, а Доно куда лучше понимает женщин, чем все мы. – Бай сделался серьезным. В его глазах мелькнуло мрачное выражение. – Впрочем, если ничего не предпринять, оно станет безнадежным.
Айвен задумался.
– Ты это о чем?
– Кофе, Айвен. И то, что я тебе расскажу, ни при каких условиях не должно стать достоянием общественности.
Я еще об этом пожалею. Айвен нехотя ударил по кнопке «открыть» и