Гражданская кампания стр. 190
убедиться в его согласии и в том, что он может выделить на это время, – осторожно ответил Майлз. – Конечно, вы с Никки пойдете на эту встречу вместе.
– Я понимаю, но… Просто я подумала, что в присутствии незнакомцев Никки обычно смущается. Позаботьтесь, чтобы этот человек усвоил, что, если Никки изъясняется односложно, это вовсе не означает, что его не гложет отчаянное любопытство.
– Я позабочусь, чтобы он это понял.
– У него большой опыт общения с детьми?
– Боюсь, никакого, – скорбно улыбнулся Майлз. – Но, полагаю, он будет признателен за возможность попрактиковаться.
– Сомневаюсь – учитывая обстоятельства.
– Учитывая обстоятельства, боюсь, вы правы. Однако я доверяю его суждениям.
Мириады прочих невыясненных вопросов пришлось отложить до лучших времен, поскольку прискакал Никки с сообщением, что у всех маленьких котят голубые глазки. Полуистерическое состояние, в котором он пребывал, когда они приехали в особняк, прошло – кухня оказала благотворное воздействие: Никки наелся вкусностей, посмотрел на котят.
Я правильно сделала, что приехала к Майлзу. Откуда Иллиан это знал?Катриона терпеливо слушала восторженный лепет Никки, пока тот снова не побежал к котятам. Она встала:
– Нам пора идти. А то тетя Фортиц будет беспокоиться.
В торопливой записке Катриона написала, где они, но не написала почему. В тот момент она была слишком расстроена, чтобы вдаваться в подробности. Печально, что придется пересказывать всю эту грязь дяде с тетей, но они по крайней мере знают правду и наверняка разделят ее ярость.
– Пим отвезет вас, – мгновенно предложил Майлз.
На сей раз он не сделал ни малейшей попытки удержать ее.
Пообещав Катрионе связаться с ней, как только прояснит вопрос о встрече для Никки, Майлз сам проводил их до лимузина и смотрел им вслед, пока они не выехали за ворота.
Никки сидел тихо и глядел в окно, но его молчание больше не было таким удручающим.
– Мам… – внезапно спросил он. – Ты отвергла лорда Форкосигана, потому что он мутант?
– Нет, – решительно отрезала Катриона. Мальчик недоуменно поднял брови. Она мысленно вздохнула. Если сынишка не получит более пространного ответа, то придумает его сам. – Понимаешь, когда лорд Форкосиган нанял меня спроектировать ему парк, он сделал это не потому, что хотел этот парк или считал, что я хороший специалист. Он просто хотел иметь возможность почаще видеть меня.
– Ну, это логично, – кивнул Никки. – То есть так ведь оно и было, верно?
Усилием воли Катриона сдержала гнев. Для сына ее работа не важна… А что для него важно? Раз уж теперь можно говорить что угодно кому угодно…
– Тебе понравилось бы, если бы кто-то пообещал тебе помочь стать скачковым пилотом и ты бы старательно учился, а потом выяснил, что тебя обманули и собирались использовать совсем по-другому?
– У! – Сынишка начал что-то понимать.
– Я рассердилась потому, что он пытался манипулировать мною, воспользовавшись положением, в которое я попала, действуя способом, который я сочла оскорбительным и беззастенчивым. – После недолгой паузы она беспомощно добавила: – Похоже, у него вообще такая манера. – Сможет ли она приспособиться к такой манере? Сможет ли он изменить свою манеру? Притерпеться или измениться? Можем ли что-то сделать мы оба?
– Ну… так он тебе нравится? Или нет?
«Нравится»? Не лучшее определение всей смеси восхищения, злости, желания, уважения и раздражения, что варятся в темном