Гражданская кампания стр. 242
Формюир. Вспоминали старые добрые времена, а?
– О да, – неопределенно улыбнулся Доно. – О том, о сем, знаешь ли…
Бай пристально посмотрел на него, но Доно не пожелал вдаваться в подробности.
– Тебе удалось повидаться днем с графом Форпински? – спросил Бай.
– Да, наконец-то. И еще с парочкой других тоже. От Фортейна пользы никакой, но из-за присутствия Оливии он хотя бы был вежлив. Форвользе, Форхалас и Форпатрил отказались меня слушать, увы. – Доно несколько вызывающе глянул на Айвена из-под черных бровей. – Ну, насчет Форвользе я не уверен. Никто не открыл дверь. Возможно, его действительно не было дома. Трудно сказать.
– Так как идет набор голосов? – поинтересовался Бай.
– Близко, Бай. Ближе, чем я даже осмеливался мечтать, по правде говоря. Неопределенность сводит меня с ума.
– Переживешь. А… близко к чьей стороне? – уточнил Бай.
– Не той, что нужно. Увы. Что ж… – Доно вздохнул. – По крайней мере это была великая попытка.
– Ты войдешь в историю! – решительно заявила Оливия.
Доно, благодарно улыбнувшись, сжал лежащую на его руке ладонь девушки.
Байерли пожал плечами, что по его стандартам соответствовало жесту утешения.
– Кто знает, что может произойти за ночь?
– С настоящего момента до завтрашнего утра? Боюсь, немногое. Ставки практически сделаны.
– Держи хвост морковкой. Есть еще пара часов, чтобы поработать с теми, кто соберется у Форсмита. Просто не сдавайся. Я помогу. Встретимся там…
Таким образом, Айвен оказался не в интимной обстановке с Оливией, а зажатым вместе с ней, Доно, Цабо и еще парочкой оруженосцев Форратьера в заднем отделении официального лимузина покойного графа Пьера. Лимузин Пьера был одним из немногих оставшихся реликтов времен Регентства и вполне мог соперничать с Майлзовским по роскоши внутреннего убранства и по толщине брони, из-за чего эта фиговина двигалась в лучшем случае со скоростью улепетывавшей черепахи. Не то что лимузин не был комфортабельным. Айвену доводилось ночевать в номерах космических станций куда меньших, чем заднее отделение этой тачки. Но Оливия каким-то образом оказалась сидящей между Доно и Цабо, а Айвену грела бока парочка оруженосцев.
Они проехали уже две трети пути до особняка Форсмитов, когда Доно, всю дорогу смотревший в окно, внезапно подался вперед и заговорил в интерком связи с водителем:
– Йорис, поворачивай снова к графу Форвользе. Попробуем зайти к нему еще разок.
Лимузин развернулся и поехал назад. Через пару минут появился многоквартирный дом, где находились апартаменты Форвользе.
Семейству Форвользе принадлежал всебарраярский рекорд последнего столетия по присоединению к проигравшей стороне, включая цетагандийцев и не ту сторону во время государственного переворота Фордариана. Несколько мрачный нынешний наследник, разоренный многочисленными поражениями предков, обеспечивал себе жизнь в столице, сдавая древний вычурный особняк Форвользе какому-то инициативному простолюдину с большими амбициями и живя исключительно на арендную плату. Вместо дозволенной двадцатки он держал одного-единственного оруженосца, тоже довольно унылого пожилого субъекта, выполнявшего роль прислуги за все при графе. И все же, несмотря на нежелание Форвользе присоединяться к какой-либо партии или поддерживать какой-либо проект, это хотя бы не означало, что он автоматически проголосует за Ришара. А голос есть голос, надо полагать, думал Айвен. И не важно, принадлежит этот голос эксцентрику или нет.
Айвен нисколько не сомневался, что тесный гараж возле дома был достаточно просторен, чтобы в нем могли разместить свои машины обитатели дома,