Гражданская кампания стр. 251
экзерсисы окажутся ни к чему.
– Я ни за что не буду ставить на это мою жизнь – или жизнь Никки, – сударыня, – высокомерно заявил Бэзил. – Если вы предпочитаете оставаться здесь и подвергаться риску – это ваше право. Но я обязан защищать Никки.
– Как и я, – ровно ответила Катриона.
– Но, мам, – встрял Никки, явно пытаясь разобраться в этой быстрой перепалке, – лорд Форкосиган не убивал па!
Бэзил чуть наклонился и сочувственно улыбнулся мальчику.
– Но откуда ты можешь это знать, Никки? – ласково сказал он. – Никто этого не может знать. В том-то и проблема.
Никки резко поджал губы и неуверенно покосился на Катриону. Он понял, насколько конфиденциальным должен оставаться его разговор с императором.
Катриона вынуждена была признать, что тревога Бэзила заразительна. Хью так точно ее подхватил. И хотя серьезные разборки между графами уже довольно давно не сотрясали Империю, вряд ли тебе будет легче, если ты попадешь под перекрестный огонь до того, как имперские войска наведут порядок.
– Бэзил, в преддверии императорской свадьбы столица кишмя кишит войсками безопасности. Любой, какого бы ранга он ни был, кто попытается затеять беспорядки, окажется задавленным прежде, чем даже успеет сообразить, что на него рухнуло. Ваши опасения… преувеличены. – Она хотела сказать беспочвенны, но вдруг Ришар получит графство, а следовательно, и право выдвигать обвинения против своих коллег по Совету?
– Лорд Форкосиган обзавелся опасным противником, – покачал головой Бэзил.
– Лорд Форкосиган – сам опасный противник! – Она прикусила язык, но поздно.
Бэзил некоторое время смотрел на нее, качая головой, затем обратился к Никки:
– Никки, иди собирайся. Я увожу тебя с собой.
Никки поглядел на Катриону.
– Мама? – неуверенно проговорил он.
Что там Майлз говорил насчет застарелых привычек? В свое время она всякий раз ставила желания Тьена относительно Никки превыше собственных, даже когда была не согласна, потому что он был отцом Никки, потому что у него было право. Но главным образом потому, что ей казалось
жестоким вынуждать Никки выбирать между обоими родителями, каждого из которых он боготворил. Никки никогда не был разменной монетой в их конфликтах. То, что Никки по дурацким барраярским законам был заложником Тьена, имело лишь второстепенное значение.
Но, черт подери, Бэзилу Форсуассону никаких обетов она не давала! Ему не принадлежит половина любви Никки. Что, если в этой ситуации она с Никки не игрок и пешка, а союзники, объединенные против общего врага? Что тогда?
Катриона скрестила руки на груди и не проронила ни слова.
Бэзил потянулся к Никки. Тот с криком нырнул за спину матери.
– Мам, я ведь не должен ехать, да? Я вечером собирался к Артуру! Я не хочу ехать с Бэзилом!
Его голосок звенел от огорчения.
Бэзил, резко вздохнув, попытался восстановить положение и собственное достоинство.
– Сударыня, управьтесь с вашим ребенком!
Катриона посмотрела на него долгим изучающим взглядом.
– Как, Бэзил, – елейным тоном проговорила она, – мне казалось, что вы лишили меня власти над Никки. Совершенно очевидно, что вы не доверяете моим способностям позаботиться о нем и его безопасности. Так как же я могу управиться с ним?
Тетя Фортиц, уловив нюанс, подмигнула. Хью, многоопытный отец троих детей, тоже все понял. Катриона только что дала Никки разрешение устроить полный цирк по его усмотрению. Холостяк Бэзил ничего не уловил.