Гражданская кампания стр. 252
– Бэзил, вы действительно считаете, что это мудро… – слабо начала тетя Фортиц.
Бэзил жестом остановил ее и уже более жестко приказал:
– Никки, пошевеливайся. Мы должны успеть на одиннадцатичасовой поезд, отходящий с Северного вокзала!
Заложив руки за спину Никки храбро отрезал:
– Нет!
– Если мне придется тебя тащить на руках, я так и сделаю, – тоном последнего предупреждения проговорил Бэзил.
– А я заору! – заявил Никки. – И буду всем кричать, что вы меня украли! Скажу, что вы мне не отец! И все это будет правдой!
Беспокойство Хью явно возросло.
– Ради бога, Бэзил, не доводи его до истерики! Они могут орать часами! И при этом все смотрят на тебя, будто ты живое воплощение Пьера Кровавого, а пожилые леди подходят и угрожают…
– Как вот эта, – вмешалась тетя Фортиц. – Господа, позвольте мне разубедить вас…
Взъерошенный и побагровевший Бэзил попытался снова схватить Никки, но тот спрятался – на сей раз за бабушку.
– Я скажу им, что вы меня украли для «моральных целей», – заявил он из-за объемистого щита.
– Откуда он знает о таких вещах? – шокированно спросил Бэзил у Хью.
– Да просто услышал где-нибудь фразу, – отмахнулся Хью. – Знаешь, дети часто повторяют всякую всячину.
Бэзил совершенно очевидно этого не знал. Плохая память, возможно?
– Никки, послушай, – убедительным тоном начал Хью, чуть подавшись вперед, чтобы видеть укрывшегося за спиной бабушки Никки. – Если ты не хочешь ехать с Бэзилом, то, быть может, согласишься немного погостить у меня и тети Розали, пообщаться с мальчиками?
Никки заколебался. Катриона тоже. Возможно, еще чуть-чуть, и задумка бы удалась, но тут Бэзил, воспользовавшись моментом, схватил Никки за руку.
– Ха! Поймал!
– А-а-а! – истошно заверещал Никки.
Может быть, это случилось потому, что Бэзил не обладал тренированным родительским слухом, способным запросто отличить крик боли от шумового эффекта, но, когда Катриона мрачно шагнула вперед, он отшатнулся и машинально ослабил хватку. Никки рванулся и помчался к лестнице.
– Не поеду! – вопил он, взлетая по ступенькам. – Не хочу и не поеду! Мама не хочет, чтобы я уезжал! – Добравшись до верха, он круто развернулся и, пятясь, крикнул Бэзилу, ринувшемуся за ним вдогонку: – Вы еще пожалеете, что расстроили маму!
Хью, на десять лет старше и куда более опытный, с досадой покачал головой и последовал за Бэзилом, но куда медленней. Тетя Фортиц, очень расстроенная и чуть посеревшая, пошла следом. Наверху хлопнула дверь.
Катриона с колотящимся сердцем подоспела наверх, когда Бэзил, стоя у двери кабинета дяди Фортица, дергал за ручку.
– Никки! Открой дверь! Немедленно отопри, слышишь! – Бэзил умоляюще поглядел на Катриону. – Да сделайте же что-нибудь!
Катриона улыбнулась:
– Я знаю только одного человека, способного выманить Никки из-за запертой двери. И его здесь нет.
– Прикажите ему выйти!
– Раз уж вы твердо вознамерились взять его под свою опеку, то это ваши проблемы, Бэзил, – холодно сообщила ему Катриона. И не стала вмешиваться в первую из многих выходок сына.
Добравшийся наконец до верха запыхавшийся Хью сказал:
– Обычно они постепенно успокаиваются и в конечном итоге выходят. Что происходит довольно быстро, если там нет еды.
– Никки знает, где профессор прячет лакомства, – ни к кому не обращаясь, произнесла тетя Фортиц.
Бэзил выпрямился и оценивающе посмотрел на толстую дверь и крепкие металлические петли.
– Полагаю, ее можно
высадить, – не очень