Гражданская кампания стр. 255
явно разделял полное отсутствие музыкальных способностей своего брата-породителя. Карин мурлыкала себе под нос куда более мелодично.
Она обернулась на нерешительный стук в дверной косяк лаборатории. В дверях стола одна из горничных, чем-то явно озабоченная. Как правило, прислуга особняка Форкосиганов избегала появляться в коридоре, где находилась лаборатория. Некоторые боялись жучков-маслячков. Но большинство опасалось обрушить себе на голову однолитровые контейнеры с жучьим маслицем, штабеля которых теперь возвышались чуть ли не до потолка вдоль стен коридора. И все быстро усвоили, что всякого, кто рискнет появиться в этом коридоре, тут же утащат попробовать очередной образец продукции из жучьего маслица. Эта последняя угроза обеспечила лаборатории тишину и спокойствие. Стоявшая в дверях юная леди, насколько помнила Карин, разделяла все эти три предубеждения.
– Мисс Куделка, мисс Куделка… доктор Боргос, к вам посетители.
Шагнув в сторону, горничная впустила в лабораторию двоих мужчин. Один был тощим, второй… здоровенным. На обоих были помятые костюмы в эскобарском стиле, как опознала Карин по опыту общения с Энрике. Тощий моложавый мужчина средних лет – или старообразный молодой человек, трудно сказать, – держал папку бумаг. Здоровенный просто молча возвышался.
Тощий шагнул вперед и обратился к Энрике:
– Это вы – доктор Энрике Боргос?
Энрике обернулся на эскобарский акцент, дыхание родного дома, по которому наверняка соскучился за время долгого одинокого пребывания среди барраярцев.
– Да?
Тощий радостно всплеснул руками:
– Наконец-то!
Энрике с застенчивой радостью улыбнулся.
– О, вы слышали о моей работе? Вы, часом… не инвесторы?
– Вряд ли, – ехидно ухмыльнулся тощий. – Я – судебный пристав Оскар Густиоз, а это – мой помощник, сержант Муно. Доктор Боргос, – официально положил Густиоз руку на плечо Энрике, – вы арестованы по приказу Всепланетных Кортесов Эскобара за мошенничество, хищение в особо крупных размерах, неявку в суд и конфискацию предоставленного залога.
– Но это же Барраяр! – выдохнул Энрике. – Вы не можете арестовать меня здесь!
– О нет, могу, – мрачно заверил его Густиоз. Он плюхнул на стул, только что освобожденный Марсией, папку с документами и раскрыл ее. – Вот тут у меня разложены по порядку: официальный ордер на арест, выданный Кортесами, – начал он перелистывать бумаги, все с печатям и штампами, – разрешение на экстрадицию, выданное посольством Барраяра на Эскобаре с тремя сопроводительными запросами, подтвержденными уже здесь, в Имперской Канцелярии Форбарр-Султана; предварительный и окончательный ордеры на арест, выданный графской канцелярией округа Форбарра; восемнадцать отдельных разрешений на перевозку заключенного с барраярских пересадочных станций отсюда до дома; и наконец, последнее, но не менее важное, разрешение Городской Гвардии Форбарр-Султана, подписанное самим лордом Форбоном. У меня ушел почти месяц на то, чтобы прорваться
сквозь все эти бюрократические рогатки и препоны, и я не намерен оставаться на этой отсталой планете ни одного лишнего часа. Вы можете взять один чемодан, доктор Боргос.
– Но Марк заплатил за Энрике залог! – вскричала Карин. – Мы его купили! Он теперь наш!
– Конфискация залога не снимает обвинения, мисс, – холодно проинформировал ее эскобарский офицер, – а лишь добавляет статью.
– Но… почему вы арестовываете Энрике, а не Марка? – озадаченно спросила Марсия. Она не сводила глаз с пачки документов.
– Не выдвигай идей, – сквозь зубы шикнула на нее Карин.
– Если вы имеете в виду того опасного психа, известного как лорд Марк Пьер Форкосиган, мисс, то я пытался. Поверьте, пытался.