Греческие боги. Рассказы Перси Джексона стр. 144
он мог быть весьма обаятелен. Он сам еще совсем недавно был смертным и потому вел себя не столь напыщенно, как другие олимпийцы. Он не имел ничего против общения с людьми и уродами кузнецами. Они с Гефестом отлично сошлись.
С начала их дружбы прошли недели, и Дионис как-то сказал:
— Слушай, старик, ты слишком много работаешь. Тебе нужно передохнуть!
— Мне нравится работать, — буркнул Гефест.
Но правда состояла в том, что кузнечные дела отвлекали его от душевной боли. Хоть он и отомстил Гере, злость и горечь так и не покинули Гефеста. Он оставался богом-изгнанником и не стал ни на йоту счастливее.
— Сегодня вечером я вытащу тебя из берлоги, — пообещал Дионис. — Пройдемся по тавернам, и там я продемонстрирую тебе свое творение. Оно называется вино.
Гефест нахмурился.
— Это что-то механическое?
Глаза Диониса загадочно блеснули.
— Ну… в вопросах воздействия в некотором роде. Сам увидишь.
Так, детишки… вино — это алкоголь. А алкоголь — напиток для взрослых.
«Ой, мистер Перси Джексон, — тут же скажете вы, — а можно нам вина?»
Нет-нет-нет, детишки. Вино — опасная штука. Я против того, чтобы вы употребляли алкоголь, пока вам не исполнится как минимум тридцать пять. Да и после вам сначала нужно будет получить справку от врача и разрешение от родителей. К алкоголю следует подходить со всей ответственностью (где-то один большой глоток в месяц), и никогда после этого не садитесь за руль!
Так-то лучше… Долг исполнен, можно возвращаться к рассказу.
В тот вечер Дионис познакомил Гефеста с выпивкой. Прошло совсем немного времени, а Гефест уже рыдал в кружку и вываливал на Диониса подробности своей нелегкой жизни.
— Я… Я люблю тебя, старик, — шмыгнул Гефест. — Никто меня больше не понимает. Ну… разве что они, — Гефест указал на свою чашку с солеными орешками. — Они меня понимают. Но больше… больше никто.
— Хмм, — Дионис с сочувствием кивал. — Должно быть, тяжело было жить на дне моря, да еще и после того, как тебя вышвырнула родная мать.
— Ты себе даже не представляешь… Это было… — Гефест засопел, подбирая правильное слово. — Это было тяжело.
— Правильно, — сказал Дионис. — А ты знаешь, что заставит тебя почувствовать себя лучше?
— Еще вина? — предположил Гефест.
— Ну, как вариант. Но еще — прощение.
— Что-что?
— Гера, конечно, та еще стерва, — сказал Дионис. — Уж поверь мне, я знаю. Но мы семья, мы боги. Нам приходится держаться друг за друга.
Гефест скосил глаза в кружку.
— Она выбросила меня, как какую-то неработающую свечу зажигания.
— Не уверен, что знаю, о чем ты, — признался Дионис. — Но, слушай, ты не можешь злиться на нее вечно. А будешь держать все в себе… даже самое лучшее вино со временем превращается в уксус. Вот скажи, после того, как ты отомстил, тебе полегчало?
— Нет, — нахмурился Гефест. — Мне нужно еще вина.
— Не нужно, — твердо заявил Дионис, что было совсем на него не похоже, отказать кому-то в напитке. — Тебе нужно прямо сейчас отправиться со мной на Олимп и освободить Геру. Стань хорошим парнем. Покажи всем, что ты лучше ее.
Гефест ворчал, бурчал и ругался на свою чашку с орешками, но в конце концов решил, что Дионис прав.
Он вернулся на Олимп верхом на своем осле — что было очень опасной затеей,