Гремящий перевал стр. 83
освобождаются от пут. Не в силах больше стоять, следопыт со стоном упал — онемевшие руки и ноги пронзила резкая боль. Андриэль аккуратно помог ему подняться.
— Пойдем, человек, — сказал он. — У нас мало времени, а мне еще надо многое тебе объяснить.
* * *— До испытания осталось полчаса, Райленд. Я готов ответить на твои вопросы, — с ноткой беспокойства в голосе сообщил Андриэль.
Он отвел следопыта в небольшой домик, втиснутый между двух корней Главного Дерева. Уже наступила ночь, но в помещении было тепло и светло, пахло древесиной, медом и лесными цветами. Наконец Райленд смог сесть. Он чувствовал себя скверно — рана на голове не давала мыслить ясно, кровь на ней запеклась. Двигать левой рукой было нестерпимо больно — следопыт подозревал, что кость сломана.
— Прошу тебя, благородный, дай мне немного воды, и тогда я выслушаю тебя, — прошептал Райленд. Горло пересохло, и слова выходили с трудом.
Эльф кивнул и через пару минут вернулся с ведром воды. Наконец-то Райленд смог напиться и промыть рану на голове.
— Тебе нужно снять доспех, правила испытания запрещают брать с собой все, что может тебя защитить, — сказал эльф.
— О-о-о, это обнадеживает!
Скрипя зубами от боли, Райленд стянул с себя кожаную куртку и перчатки. Теперь он мог лучше рассмотреть повреждения. Левая рука ниже локтя распухла, но перелома все же не было. Оторвав рукав рубашки, следопыт наложил тугую повязку. На груди расплылся огромный синяк, кисти рук еще кровоточили, но это было не так серьезно. Райленд аккуратно промыл рану на голове и обмотал вторым рукавом.
«Что же, могло быть и хуже», — подумал он и повернулся к эльфу:
— Спасибо тебе, Андриэль. Так намного лучше.
— Не забывай, человек, — тогда в бою ты оставил меня в живых. А эльфы привыкли возвращать долги.
— Будь по-твоему, — не стал возражать Райленд, он знал, как строго относятся к таким вещам эльфы. — Расскажи мне про испытание Галлеана. Что меня ждет?
— У
эльфов есть немало легенд и преданий, которые мы свято храним, — начал Андриэль. — Этой историей любят пугать маленьких детей, чтобы они вели себя хорошо. И звучит она так. «Когда погиб бог Галлеан, и над сердцем его, вырванным из груди Вотаном, богиня Жизни Солониэль обернулась богиней Смерти Мортис, ночь накрыла перворожденный народ. Велики были их страдания, но еще горше было кентаврам — созданные по прихоти богов, они все еще были связаны с ними. И было так велико их горе, так велико отчаяние, что многие из них обезумели. И тогда Мортис сжалилась над ними — она вложила в умершего кентавра маленькую частичку сердца погибшего мужа. Так появился на свет Грол, что на языке кентавров означает Судья. Его разум чист, его устами говорит с нами мертвый бог, его руками он вершит правосудие. Кентавры вернули себе разум, но в тяжелые минуты для лесных жителей Грол вновь приходит в наш мир, чтобы покарать виновных перед богами».
Андриэль сделал небольшую паузу и невесело вздохнул:
— Вот такая история, Райленд. Обычно строгие матери добавляют: «Веди себя хорошо, а то Судья заберет». Я не знаю, насколько история правдива, но иногда у кентавров действительно рождается детеныш, который… не похож на других. Им движет только одно — жажда убивать и пожирать свою