Гроза двенадцатого года. Рассказы для детей об Отечественной войне 1812 года стр. 12
чем 200 километров, и у французов появились все шансы разгромить их поодиночке.
27 июня Первая армия заняла Дрисский лагерь. Все рассчитывали, что найдут здесь надёжную защиту, но увидели совсем иное. Мало того, что он не был достроен, ни боевых, ни продовольственных запасов здесь сделано не было. Специальная комиссия, созданная для осмотра укреплений, пришла к единодушному выводу: обороняться в лагере нельзя. Место для него было выбрано крайне неудачно. С тыла и флангов протекала река. Это создавало большие проблемы в случае вынужденного отхода. Артиллерия при этом вся доставалась врагу. Неподалёку от передовых позиций находился лес, в котором неприятель мог скрытно разместить свои части, а также совершить какой-либо манёвр. Обладая численным превосходством, Наполеон также мог просто блокировать в лагере русские части, а основными силами двинуться на Москву или Петербург. И самое главное: при выходе противника на другой берег реки вся армия оказывалась в «мешке», и ей грозила гибель или позорная капитуляция.
Генералы заключили, что лагерь со своими мнимыми укреплениями не продержится и нескольких дней. Они открыто заявили царю, что придумать его мог или сумасшедший, или изменник. Александр I прекратил общаться с Фулем, но могло ли это что-либо изменить?
В Дрисском лагере Первая армия простояла шесть дней, хотя каждый из них играл на руку врагу. Наконец со всеми обозами и артиллерией русские оставили его и начали движение на Витебск. Уже всем стало понятно, что противостоять Наполеону наши армии смогут только соединившись. Французы же, заняв Дрисский лагерь, назвали его «памятником невежества в военном искусстве».
Отступление
Армия Наполеона быстро продвигалась в глубь России. Ведя непрерывные арьергардные бои, русские войска отступали. Чтобы задержать противника, старались использовать любые преимущества местности. Ни о каком генеральном сражении, конечно, и речи быть не могло. Но и те небольшие схватки с врагом, которые случались, показывали, что французов можно бить.
Во время короткой остановки в Полоцке действующую армию покинул император Александр I. После провала плана Фуля он понял, что здесь не нужен. Перед отъездом он сказал Барклаю де Толли: «Поручаю вам свою армию. Не забывайте, что у меня нет другой, и пусть эта мысль никогда вас не оставляет». Все генералы вздохнули с облегчением. Теперь у них появилась возможность действовать по обстановке и проявлять инициативу.
Теснимые неприятелем, обе русские армии отходили к Витебску. Шли по жаре, полуголодные, порою не имея воды. Офицеры, как могли, помогали нижним чинам. По свидетельствам очевидцев, едва ли не все офицерские лошади были навьючены солдатскими ранцами, а сами их хозяева, так же как и их подчинённые, шли пешком.
Особенно отчаянным было положение армии Багратиона. С трёх сторон её брали в клещи корпуса Даву, Понятовского и брата императора – вестфальского короля Жерома Бонапарта. Численность неприятеля превосходила русских здесь едва ли не втрое. Наши части отступали, постоянно отбиваясь от французских авангардов.
Причём не только отбивались. Под местечком Мир в искусно расставленную казаками засаду попали польские уланы. В результате двухдневного боя были разбиты шесть полков неприятельской кавалерии.
Командующие русских армий планировали соединиться в Витебске. Первыми туда подошли части Барклая де