Группа особого назначения стр. 171
через отдушину, сможет ли добраться до шоссе.
Неожиданно его осенила дикая догадка: его специально раздевали, примеряя к отдушине – пролезет или нет. «Видно, не пролезло мое тело. Иначе отдушину законопатили бы».
Куртку мальчик оставил в покое. Прислушиваясь, он с большим трудом и величайшей предосторожностью подтащил лавку к стене. Поставив ее как надо, он довольно легко поднялся до отверстия, сунул туда обе руки. На его лице промелькнула довольная улыбка: пролезу.
Только вот сил маловато; когда он поставил лавку на место, его крупно трясло, и мальчик вынужден был лечь. Вряд ли ему дадут лекарства, но накормить просто обязаны. Санька подумал, что если через минуту не съест хотя бы корочку хлеба – помрет.
Он встал и доковылял до двери. Маленькие кулаки забарабанили по ней.
– Ну вы будете кормить или нет?! Эй!..
71Марковцев недовольно сморщился и вышел из кельи.
– Что за шум? – спросил он Чувилева, который шел навстречу.
– Пацан есть просит, – ответил монах. – Молотит в дверь.
– Очухался, значит… А ну, веди его ко мне.
Санька наотрез отказался отвечать на вопросы, пока его не накормят. Глядя на маленького партизана, Марк покачал головой. Достав из холодильника банку «Фанты», бросил ее на колени пленнику, потом извлек палку копченой колбасы. От ее вида желудок Саньки как-то неестественно сжался, потом расширился во весь живот. Он вспомнил девчонку-воображалу, у которой дядя работает директором на обувной фабрике, – лихо она справлялась с копченой колбаской!
Нарочито медленно Марк нарезал колбасу, положил на тонкий ломтик хлеба, сверху прикрыл другим. Санька проглотил тягучую слюну и в нетерпении протянул руку. Сергей широко улыбнулся и… откусил от бутерброда. Санька опешил. Он во все глаза смотрел на косматого сектанта, который медленно пережевывал колбасу с хлебом.
– Значит, – проглатывая пищу, спросил настоятель, – ты не станешь говорить, пока тебя не накормят? Ну-ну.
Превозмогая лютую ненависть к главарю, мальчик тут же продемонстрировал свое решение: он крепко сжал губы и, не глядя, подтолкнул с колен банку «Фанты»; она упала, покатившись прямо к ногам Марковцева. Тот немедленно поднял ее, отер полотенцем и открыл.
Пил он медленно. Напившись, Сергей еще раз рокочуще рыгнул и ловко попал банкой в пластмассовое ведро в углу комнаты.
– Я не привык, чтобы мне ставили условия, – сказал он, пряча колбасу в холодильник. – Обычно я сам диктую их. Вот так, мой маленький враг. Потому прошу тебя, прислушайся к советам взрослого дяди: ответь на несколько вопросов, и я тебя накормлю. Я даже забуду о том, что ты, маленький негодяй, доставил мне столько неприятностей. Поговорим о твоем любящем отце, Николае Шепелеве. Скажи мне,
где он работает?
На вопрос «где?» Санька мысленно послал очень и очень грубый ответ. Наверное, тот дошел, потому что волосатый бандит снова покачал головой. Он снял с бутерброда надкусанный ломтик хлеба и внимательно осмотрел колбасу. Снова накрыл, аккуратно подогнав надкусанные края, громко зачавкал.
Садист!
«Давай, давай, лопай».
– Будешь говорить? – с набитым ртом поинтересовался Марк. – Мне интересно знать, где работает твой отец. Хорошо, – после недолгого молчания продолжил он, – я помогу тебе. Он работает на обувной фабрике коммерческим директором, да? Но тебе, как я вижу, ничего об этом не известно.
– Я не знаю, где работает мой папа.
– Не знаешь? – деланно удивился Марк. –