Группа особого назначения стр. 177
сейчас во все глаза смотрела на Зенина: тот спокойно приспосабливал пистолет за пояс брюк; за кожаный ремешок часов заткнул запасную обойму.
– Коля, я боюсь за тебя. – В ее глазах стоял откровенный страх.
– Ничего, все будет нормально. Прощаться не будем. – Он поцеловал ее в щеку и шагнул вслед за товарищами. От порога обернулся, обнадеживающе улыбнувшись: – Сегодня все закончится.
* * *Аксенов положил трубку.
– Так что же все-таки случилось, Николай Николаевич?
– Ничего особенного, – пожал плечами Баженов, – обычное задержание силами спецназа РУОПа.
– Так… – нахмурился Аксенов. – Я ничего не понял. Задержание кого?
Баженов чуть помедлил, решая, ухмыльнуться или нет. Сообразив, что лишние гримасы ни к чему, ответил:
– Николая Александровича Кавлиса и его сослуживцев. В здании прокуратуры или возле него они не станут оказывать сопротивления. Брать бывших спецназовцев в жилом доме, честно говоря, не хочется. Они сдадутся, никуда не денутся, но вот лишний шум, риск, что могут пострадать соседи, все же присутствует.
Аксенов побледнел. Вступать в полемику с полковником управления по борьбе с организованной преступностью нет никакого смысла, тем более что у того практически неограниченные полномочия по этому делу. Другой вопрос: обоснованно или нет действуют московские сыщики. Скорее всего – да. Наверняка у них есть и санкция на арест Кавлиса, которую выдал генпрокурор, –
новоградский законник скорее всего оставался в неведении.
– У вас есть повод для задержания Кавлиса? – спросил Аксенов, справившись с волнением.
– Дмитрий Иванович, – Баженов улыбнулся явно через силу, – а вы сами как думаете?
– Думаем мы все примерно одинаково – механизм головы, насколько мне известно, у всех людей работает по одному и тому же принципу. Только вот мысли порой идут в разных направлениях.
Баженов развел руки в стороны.
– Мне больше нечего добавить к сказанному.
Аксенов на всякий случай спросил:
– Вы поставили в известность прокурора города?
– Это не в моей компетенции. Скорее всего его предупредили телефонным звонком из Москвы. Кстати, хорошо, что вы напомнили об этом, мне нужно переброситься с прокурором парой слов.
Баженов вышел.
Седов остался стоять на месте: руки сложены на груди, взгляд холоден.
Аксенов подумал, что Николай никогда не простит ему предательства. Сам, своим голосом вызвал, чтобы надеть наручники.
Буквально через пять секунд после ухода Баженова в стане предателей прибыло. Измены от своего помощника, с которым проработал долгое время и даже сдружился, Аксенов никак не ожидал.
С неприличным хохотом Прокопец ударил ладонью по крышке стола.
– Нет, ну надо же, насколько я оказался прав! – Глаза блестят, нахальный взгляд неприкрыто обращен к начальнику. Потом как-то заискивающе скользнул на Седова. – Я давно подозревал Кавлиса, нутром чуял, что он замешан в этом деле. Если бы вы, Дмитрий Иванович, не давили на меня в качестве родственника Кавлиса, я бы давно вывел его на чистую воду.
Аксенов сжал кулаки.
– Когда я на тебя давил? Отвечай! – Не сдержавшись, грохнул кулаком по столу.
Прокопец послал взгляд на Седова, потом указал глазами на начальника: «Вот видите?..»
– Постоянно, – отрезал он. – Просто у меня руки были связаны. У меня давно лежит интересный материал на Кавлиса, но я боялся держать его в кабинете; и сейф у нас с вами один на двоих. – Прокопец послал заискивающий взгляд на майора и пояснил: – Аксенов мог