Библиотека

Группа особого назначения стр. 200

Размер шрифта
-
+
Тема

с какой-то доисторической глупой верой и надеждой. Так же презрительно посмотрел на три самурайских меча, фурикены, нунчаки, перевел взгляд на «АКМ». Взгляд сразу потеплел.

Нет, он ни за что не вскроет себе живот и не пустит пулю в лоб. Тюрьма? Зона? Но он знает, как нужно ставить на место особо докучливых и борзых. Нет, пока еще жизнь не потеряна. Если к нему сунется кто-то из «беркутов», он всадит в него пулю. Если услышит за дверью предупредительные выкрики спецназа, разумно сдастся.

В его решении отсутствовала логика, но он уже запрограммировал себя.

Вадим присел на колени прямо напротив двери. Глаза бесстрашно ждут, когда она откроется, палец на спусковом крючке холоден, как металл. И Ещеркин не задался мыслью: почему только недавно он ощутил страх перед командиром, но совершенно не боялся реального противника. Не оттого ли, что Марк всегда выглядел как-то зловеще, на протяжении нескольких лет незримо давя на психику боевиков своего отряда, заставляя бояться даже не себя, а своего коварного образа.

В последние минуты Вадим не вспоминал родителей или знакомых, перед глазами почти все время стояло волевое лицо Марка (жив ли?) и ненавистное, кричащее от боли – пленника. Вот кого бы к нему в келью! Пожалуй, если б выпал такой шанс, можно было бы и сделать харакири. Но маленький ублюдок непостижимым образом остался жив. Но и тут Ещеркин не мог не похвастаться: парня, который спас заложника, он убил. Или тяжело ранил.

Вадим почему-то был уверен, что Кавлис вскоре предпримет попытку ворваться к нему в келью. Просто не верилось, что «беркут» оставит его в живых, – Вадим не оставил бы. И он мысленно представил себе действия отставного майора, заодно прикидывая, как поступил бы сам в таком случае: рванул бы дверь на себя, дождался выстрелов и в перекате открыл бы ответный огонь.

Ствол автомата машинально опустился.

Он подумал и о том, что его комнату штурмом могут взять два или три человека.

И снова на его лице ничего не отразилось.

Может быть, все-таки помогала ему медитация, во время которой он порой не чувствовал плоти, на время прощался с разумом, находясь в прострации? Приучил себя не бояться смерти? Возможно. Потому что он действительно не боялся. Даже не напрягся, когда в коридоре раздались громкие шаги и лязгнул металл.

Николай, не теряя ни секунды, подошел к келье и откинул щеколду. Распахивая дверь на всю ширину, скрылся за ней. Когда изнутри прозвучала очередь, Кавлис сместился, показываясь во весь рост в проеме.

Ещеркин едва успел поднять ствол. Николай, быстро нажимая на спусковой крючок, выпустил всю обойму в грудь и голову боевика, инстинктивно оставляя один патрон. Бросив последний взгляд на Ещеркина, Кавлис вышел, захлопнув дверь. Но тут же вернулся. Впервые не контролируя себя, всадил в мертвое уже тело последнюю пулю. Пистолет бросил к ногам трупа.

Снова хлопнула дверь, теперь уже в последний раз.

86

Отряд быстрого реагирования прибыл оперативно. Спецназовцы блокировали все подступы к монастырю, беря под прицел и Прокопца, и Кавлиса с товарищами. И Шура дождался того самого мгновения, когда его распластали на холодном капоте «Мерседеса». Только после этого из машины на подворье вышел полковник Баженов. Увидев Марковцева, он отдал распоряжение собровцам

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.