Гвоздь программы (сборник) стр. 281
робко заметил Воронов.
Тут уж я не стерпела. У меня и так настроение было паршивое и ужасно хотелось реветь, а он еще начал тут как ни в чем не бывало предлагать свою машину!
– Ах, вы столь любезны! Предлагаете машину! Не пора ли мне умереть от благодарности?
Он вытаращился на меня в полном недоумении.
– Какого черта вы играли в партизана? – поинтересовалась я. – Вы что, соображаете плохо? Вы же влипнуть могли по самые уши – и вылезти не смогли бы, так и остались бы в этом дерьме! Что бы вы тут делали, не обрати я внимания на этого Потоцкого? Я вообще сейчас могла бы сидеть дома, попивая кофе и читая Вийона в подлиннике! Вам было так трудно сообщить нам свою степень родства с Потоцким?
– Са-шень-ка! – воззвал ко мне Воронов, сложив руки, как перед алтарем.
– Да пошли вы! – кричала я. – Сашенька… Вы представляете, что из-за вас я могла бы выстрелить в человека?! Я бы его нечаянно убила, и что тогда?! Да вас за это Лариков пришибет, и правильно сделает, между прочим!
– Господи, Сашенька, да чем бы вы его убили? Газовым пистолетиком? У него-то, в отличие от вас, была отнюдь не такая безвредная игрушка…
Он достал из кармана Володиной куртки старинный револьвер.
– Наследство от Михаила Андреевича, – грустно усмехнулся он. – Знал бы он, как начнет распоряжаться им один из его потомков… Вы когда-нибудь слышали про вырождение рода, Сашенька? Взгляните на этого парнишку – и поймете, что это такое. Один из последних Потоцких-Карниловых. Господи, до чего жаль бедную Антонину Ивановну!
– Неужели он ее сам убил? – в ужасе посмотрела я на него.
– Нет, – покачал головой Воронов. – Бедная старушка просто попала под машину. Трагическая случайность, всего лишь. А потом появился Солнцев. Он был нанят Татьяной. Пытался выяснить что-то обо мне… В голове Володи он почему-то прочно связался со смертью. Наверное, из-за тонущего «Титаника», на котором погибают люди. Помните эту историю? Сначала он боялся, а потом странным образом идея смерти его захватила. И он решил попробовать смерть на вкус. Пришел к Татьяне Дорофеевой и выстрелил. Понимаете, Саша, ведь ему действительно не очень-то было нужно это наследство! Просто предлог. И вся эта дурацкая игра в покушения на его жизнь… Он ведь все это просто придумывал! И как убедительно… Я долго верил ему, всерьез опасаясь за его жизнь!
Он грустно усмехнулся и махнул рукой.
– Я только хотел узнать что-то о своем дедушке. Бабушка не могла простить ему измены, но я его понял. Он испытал большую любовь – разве что-то имеет большее значение? Было бы куда интереснее прочесть ее дневник, но, судя по рассказам Володи, его пропил приятель. А жаль…
– Да у меня ее дневник, – сказала я. – Так что радуйтесь. Только сначала его дочитаю я…
На полу слабо шевельнулся Володя. Он поднял на нас глаза и тихонько спросил:
– Где я?
Потом он все вспомнил и спросил нас:
– Меня теперь расстреляют, да?
Я уже приготовилась процитировать ему: «Увы, ждет смерть злодея… И сколько весит этот зад – узнает эта