Библиотека

И это называется будни стр. 481

Размер шрифта
-
+
Тема

Серафим Гаврилович.

— Ну, это из области домыслов, — недовольно проговорил Борис.

— Домыслов… — окрысился Серафим Гаврилович. — Эх, Борис, Борис, и сколько ты еще будешь в идеалистах ходить? А я думаю, скорее может получиться как в анекдоте с мышью. Знаешь?

Поскольку никто анекдота не знал, пришлось Серафиму Гавриловичу рассказать его. Мышь сделала изобретение и взяла для большей пробивной силы кота. Кот посоветовал взять еще собаку, собака — осла, осел — быка, бык — медведя: как же без него — самый могучий. Медведь посмотрел разросшийся список и сделал свой высочайший вывод: «А при чем тут, собственно говоря, мышь?» Чирк карандашиком — и мыши не стало.

— А вот как раз и мышь, — сказал Борис, затормаживая у пешеходной дорожки, по которой, подняв воротник жиденького пальто, брел Глаголин. Высунулся из окна. — Садитесь, подбросим.

Глаголин охотно влез в машину.

— Это очень кстати. Сегодня я вымотался, как никогда.

На него уважительно посмотрел Юрий.

— Сегодня вы держали экзамен. И выдержали его.

— Для вас, возможно, да, зато для себя — нет. Ожидал большего. И почему так бывает… Рассчитываешь с точностью до пятого знака после запятой, а ошибаешься в два раза.

Глаголин вдавился в угол сиденья, неприкаянно положил руку на руку и так ушел в размышления, что очнулся, только когда услышал веселый голос Юрия:

— Прибыли! Благополучно и без потерь в личном составе.

Выйдя из машины, Глаголин не сразу понял, где он находится. Окраинная улица, небольшие домики, пестрые, разные — всяк на свой образец, деревенские дворики с огородами и садами, луг за ними. А когда понял, добродушно рассмеялся:

— «Думы мои, думы мои, лыхо мени з вамы…»

Завести его в дом стоило немалого труда. Он конфузился, отказывался, выдумывая всякие неубедительные причины, но когда понял, что сопротивление бесполезно, сдался.

Анастасию Логовну никакое внезапное вторжение врасплох не застанет. У нее всегда находится чем накормить и напоить, сколько бы людей ни собралось. Набросив на стол ради гостя лилейной белизны скатерть, стала раскладывать всякую снедь.

Едва расселись, как вернулась с работы Наташа. Заглянув в дверь и увидев незнакомого человека, тут же исчезла, чтобы привести себя в порядок, и вошла через несколько минут свежая, с хорошо уложенной прической. Черноглазая, со смугло-золотистым отливом лица, она выглядела очень хорошенькой.

— Тала, — представилась гостю, сияя простодушной белозубой улыбкой.

Глаголин не сразу назвал свое имя — чуть растерялся.

Серафим Гаврилович разлил по стопкам вино, поднял свою, отведав сначала малость, чтобы проверить, каким зельем потчует их хозяйка.

— Знаешь, что сегодня произошло? — обратился он к Глаголину, сразу переходя на «ты», что делал только из особой симпатии. — Сегодня ты, Владимир, вошел в большую семью металлургов, и вошел не с черного хода, а с парадного крыльца, как человек, им позарез нужный. Я, по правде скажу, когда смотрел на твои ероглифы на доске, думал, что ты в такие дебри залез, из которых не выберешься. А ты плутал-плутал, где только не витал, всех запутал, но выцарапался, к трем дыркам прибрел. Сроду бы не подумал, что простые дырки такого расчета требуют. Так вот, за твою умную голову, которая, прости меня грешного, попала на плечи…

— Ну, папа, ну разве можно так… — Наташа дала понять гостю, что в этом доме грубоватая прямолинейность не у всех в почете.

— Что — папа! Ты знаешь,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.