Библиотека

И это называется будни стр. 511

Размер шрифта
-
+
Тема

и все рюмки опустошены.

Над ним сразу взяли опеку. Особенно старался Хорунжий. После отъезда Зои на гастроли он вдруг воспылал к Жене нежными чувствами как товарищ по несчастью: один остался без жены, другой — без великолепной партнерши, к тому же ему далеко не безразличной.

Чтобы Женя наверстал упущенное, Хорунжий усиленно потчевал его первостатейными закусками и старательно следил за тем, чтобы рюмка у него бесперебойно была полна.

Вернулись Сенины домой далеко за полночь. Женя ушел в свою комнату, Вера Федоровна улеглась, а Игорь Модестович долго еще расхаживал по спальне, обуреваемый беспредельной радостью. Потом он остановился, посмотрел на жену лучистыми глазами и взволнованно заговорил:

— Сегодня у меня, Верочка, очень праздничный день. Самый праздничный после нашей женитьбы. Я столько лет нес крест вины перед тобой, уведя из театра. И вот наконец я этот крест сбросил. — Он сделал резкий взмах рукой и… мешком рухнул на пол.

— Перепил мой Игорек, — сквозь снисходительную улыбку сказала Вера Федоровна.

Игорек, однако, не поднялся, даже не шевельнулся, и Вера Федоровна бросилась к нему. Все оказалось много хуже. Лицо Игоря Модестовича было перекошено, правый глаз закрыт, а в левом застыл ужас.

Остаток ночи и все утро Вера Федоровна и Женя продежурили в больнице. У Игоря Модестовича парализовало правую половину тела, состояние было критическим, и врачи не могли сказать, выживет больной или нет. Он то впадал в длительное беспамятство, то ненадолго приходил в себя. Временами он силился что-то сказать, но язык не повиновался ему, и тогда единственный глаз смотрел с осмысленным испугом.

На работу Женя вышел сам не свой и, сидя за пультом, не ощущал обычной уверенности в себе. В воображении то и дело вставало искаженное до неузнаваемости лицо отца и испуганное выражение открытого глаза. Только неимоверным усилием воли заставлял он себя сосредоточиться.

Женя знал, что сильные эмоции, как отрицательные, так и положительные, бывают губительны для организма, но в пагубность положительных не верил. И нужно же было убедиться в этом на примере собственного отца!.. А как это все отразится на матери, мучительную тревогу которой за исход болезни усугубляло чувство вины — почему позволила и без того очень занятому человеку столько лет работать с сильной перегрузкой… Он принес себя в жертву — она без сопротивления приняла ее.

Женя сам имел склонность к самобичеванию и понимал, что это такое. Последний месяц он ел себя поедом за то, что отпустил Зою, когда мог сказать «нет». И вот результат. Письма от нее шли все реже, были они все короче и прохладнее. Несколько раз он забегал к Татьяне Прокофьевне, Зоиной матери. Ей Зоя писала регулярно, как и подобает любящей дочери, сообщала, что у нее все хорошо, что относятся к ней в коллективе тепло, хотя есть и завистники, что у нее первоклассный партнер. На Женю Татьяна Прокофьевна смотрела сочувственно, и ему казалось, что она что-то утаивает от него, что-то недоговаривает.

С рабочей площадки донеслись крики. Женя взглянул вниз — ему грозил кулаком конверторщик. Пригляделся к струе пламени, вырывавшейся из горловины. Вялое донельзя, а искры мелкие-мелкие. Передул плавку.

Пока привезли чугун с миксера, пока залили его в конвертор, прошло двадцать минут. Полсотни тонн было недодано.

Чтобы не повторилось то же самое на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.