Библиотека

И это называется будни стр. 528

Размер шрифта
-
+
Тема

Перед глазами стояло помещение пульта, все в стекле, поднятое над рабочей площадкой и похожее на капитанский мостик. Сколько раз поднимался он туда, испытывая волнение, похожее на волнение капитана перед боевой операцией, и уходил оттуда с той спокойной горделивостью, с какой сходит на палубу капитан, достойно выполнивший сложное задание.

А когда заснул, увидел себя за пультом. Но, черт побери, ни одна кнопка в стройной обойме не срабатывала, а ручки поворачивались не туда, куда было нужно. Он метался, как ошалелый, в своем стеклянном дворце, звал на помощь, но вокруг никого не было и никто его не услышал…

Женю встретили по-разному. Одни — как именинника — трясли руку, поздравляли с возвращением, другие — прохладно. Ему скорее простили бы аварию из-за оплошности, из-за пропущенной рюмки, нежели из-за проявленной слабости, — в рабочей среде это свойство характера считается недостойным и осуждается сильнее всего.

Когда Женя встал за пульт управления и подал кислород, когда в конверторе забурлил металл, его охватила неизбывная радость, словно после долгих блужданий в темной запутанной пещере он наконец увидел солнечный свет.

А на другой день еще одна неожиданность, и какая! Женя сидел, углубившись в учебники, — избавившись от выматывающего состояния неопределенности, он заставил себя подумать о надвигающейся сессии, — как вдруг открылась входная дверь, до поздней ночи теперь не запиравшаяся, простучали и заглохли каблучки в коридоре, и, подняв голову, он увидел Зою. Губы ее улыбались, а глаза были виноватые, выжидающие.

— Я совсем вернулась… Совсем… — торопливо проговорила она, пристально всматриваясь в Женю.

Женя молчал. Смотрел на нее отчужденно. Слишком тяжела оказалась для него эта разлука, слишком глубокую рану нанесла Зоя, чтобы чувство к ней не претерпело изменений.

Впрочем, что-то чужеватое проступало и в Зое. Не то выражение лица посмелело, не то горделивее стала посадка головы. А новый коричневый костюм с высоким стоячим воротом делал ее еще и эффектной. Нет, ничего худого Женя во всем этом не увидел. Непривычные, незнакомые для него штришки — и только. Но ему, скромному, мягкому, застенчивому, та Зоя была милее, ближе и дороже. В этой Зое, новой Зое, он уловил нечто требующее повиновения, а подчиняться ей, как и главенствовать над нею, он не хотел.

Зоя постояла немного в оторопелом молчании.

— Ты не рад? — спросила, сделав, совсем как девочка, обиженное личико.

— Не знаю, не пойму… — честно признался он после секундного колебания.

Инстинкт подсказывал Жене, что надо быть предельно осторожным. Одно неверно оброненное слово, даже неверно взятая интонация могла решить все. А где-то в глубине души крепли и искали выхода обычные человеческие чувства — обида и гордость. В конце концов они взяли верх.

— Зачем ты приехала? — спросил он с деланно безразличным выражением.

Зоя нервно усмехнулась и даже слегка попятилась.

— Как зачем? Тут такое происходит… Когда я узнала, я была сама не своя…

— Что узнала? От кого узнала?

— Ну как? Мне написал Серафим Гаврилович…

— Он?!

— Ты же не потрудился…

— Но я не ты! Я понимал, что нельзя человека сбивать с ног. Буквально и фигурально.

— И зря, Женька, зря!.. Ты должен был…

В соседней комнате зазвенел колокольчик — звал отец, но Женя не обратил на сигнал никакого внимания. Отец позвонил снова, уже нетерпеливо, и тогда к нему пошла Зоя.

Она ничем не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.