Я ем города, морями запиваю стр. 10
тут же присвистнул. Безнадежно! Очередь такая, что не стоит и надеяться на то, что сумеешь пробиться к прилавку до начала заключительного периода. Или периодов — здесь еще менялись воротами через десять минут в финальной трети матча.
Свисток судьи дал сигнал к продолжению. Но перелома в игре, как можно было ожидать, не наблюдалось. Спартаковцы по-прежнему играли раскованно и смело, на лицах у них светились радостные улыбки. Армейцы же почему-то опустили руки, перестали помогать друг другу, их лучшие нападающие постоянно стремились пробиться к воротам Зингера в одиночку. Но защитники красно-белых умело останавливали эти наскоки, прижимали соперников к борту, буквально вязали по рукам и ногам и загоняли в углы. И знаменитости ЦСКА мало-помалу сникли в бессилии, все чаще обреченно закидывали шайбу в зону «Спартака» и угрюмо ехали на скамейку.
А счет на табло начал расти. Фортуна все-таки сделала свой выбор. Ярославцев, Старшинов, Майоров и Севидов довели счет до откровенно неприличного. 6-1
Горестно вздыхали на трибунах те, кто пришел сегодня поболеть за армейцев. К слову, среди них было приличное количество людей в военной форме. Но сейчас капитаны и полковники лишь бессильно качали головами, не веря своим глазам. А кое-кто из наименее терпеливых даже стал уходить, бросая напоследок в адрес хоккеистов ЦСКА нелицеприятные фразы.
Да уж, преподнесли ребятки подарок к 23 февраля своим поклонникам, ничего не скажешь.
После игры, выйдя на улицу, Данила сам не заметил, как отбился от товарищей. Просто в толчее и давке людского потока его понесло куда-то не туда. Не успел опомниться, как оказался возле входа в метро, и как не пытался вырваться, отчаянно работая локтями и пытаясь объяснить, что ему вовсе не нужно под землю, его особо никто не слушал. В конце концов, Мельник сдался. Видать, не судьба ему сегодня посидеть в компании с хоккеистами и одноклубниками в ресторане. Нет, можно, конечно, выйти на следующей станции, подняться наверх, поймать такси и доехать до «Советской». Но, вот надо ли? Что-то лениво как-то стало. Да и голова, как на грех, сильно разболелась.
— Эй, парень, ты в порядке? — встревоженный голос какого-то дедка в кроличьей шапке донесся словно издалека. — Товарищи, человеку плохо!
— Да нет, все в порядке, — успел слабо прошептать Данила, прежде, чем нырнул в черноту.
[1] Малец — одно из прозвищ А.Мальцева
Глава 3
1969 год. Февраль — Март. Алахадзы — Тбилиси
Февральские поля на юге — это сказка! Мельник с тоской глядел на то, что, по идее, должно было именоваться газоном. Ага, держи карман шире! Газон подразумевает хоть какую-то, но травку. А здесь?
Нет, на стадионе динамовской базы в Алахадзы травкой и не пахло. Пахло тракторной соляркой. А сам источник «сладостного» аромата — верный труженик МТЗ-52 «Беларусь» — мирно тарахтел дизелем, неспешно передвигаясь по полю. По футбольному, если что.
Правда, вместо плуга или каких-то иных приспособлений для сельскохозяйственных работ, к нему прицепили металлическую сетку, поверх которой бросили запасное колесо все от того же трактора. И теперь эта чудовищная конструкция вроде как выравнивала газон.
Данила в очередной раз содрогнулся. Потому что представил, как совсем скоро ему, возможно, придется выйти на это «поле мечты», чтобы сыграть товарищеский матч с берлинскими динамовцами. Прилетел, называется, с корабля