Библиотека

Я ем города, морями запиваю стр. 129

Размер шрифта
-
+
Тема

нынешний хозяин ресторана неумолимо потребовал, чтобы русские товарищи сделали заказ, прежде чем начнут присаживаться за легендарный столик, то, к вящей радости футболистов, Бесков хоть и поморщился, но обменялся взглядами со Старостиным и все же милостиво кивнул, давая свое разрешение. И вскоре футболисты радостно вздымали полные кружки, стараясь попасть в кадр на фоне того самого стола. Ну а потом, само собой, вдоволь надегустировались отменного пенного напитка. Нет, а что, не пропадать же добру? За него ведь валютой уплачено.

Вот именно этим пивом Бесков потом и попрекал своих игроков. Да только хитроумный Маслов так все повернул, что старшему тренеру сейчас было вовсе не с руки дальше раздувать конфликт. Припишут еще, чего доброго, очернение светлого лика товарища Ленина. И так уже нарвались на выволочку от «Василь Василича», когда Данила сдуру вякнул про желание увидеть знаменитый барельеф с лежащим на земле Ильичом, что украшал средневековую башню Молар в самом центре города. Бог весть, откуда в голове Мельника всплыла эта информация, но чекист тогда явственно напрягся и ядовито поинтересовался источником знаний молодого нападающего. Парень прикусил язык, да поздно. Там ведь, над барельефом, еще и надпись была: «Женева — город изгнанников», запоздало припомнил Данила. Понятное дело, что кагэбешник взъелся. Неудобная такая надпись. На размышления неправильные может натолкнуть.

— В предисловии к книге Луначарского читал, — начал судорожно выкручиваться Мельник. — Анатолий Васильевич там интересную цитату из переписки с товарищем Лениным приводил. Как же там было-то? — Юноша потер лоб, старательно вспоминая. — Что-то вроде того, мол, не желаю возвращаться в проклятую Женеву. О, а еще, что здешние места навевают у него мысль, будто в гроб ложится.

— Что, так и написано было? — подозрительно осведомился чекист. Фамилия Луначарского несколько охладила его пыл. Благо, в число запрещенных труды ленинского наркома просвещения не входили.

— Честное комсомольское! — На язык при этом просилось хулиганское «Век воли не видать, гражданин начальник!», но Данила пусть и с трудом, но задавил в себе неуместное желание шуткануть. Не поймут. Не та ситуация и не то место.

— Ладно, проверю, — решил, наконец, «Василь Василич» после тяжелой паузы. — Но смотри, Мельник, если соврал! — он погрозил футболисту кулаком.

А вечером, после игры с «Серветтом» футболисты опять влипли в историю. Сидели себе спокойненько в отеле, тихо-мирно играли в карты в номере у Аничкина с Масловым, как вдруг влетел массажист «Динамо» Толя Морозов.

— Мужики, что скажу! Там в сауне бабы голые! Чего вы здесь сидите, айда смотреть!

— Врешь! — обалдели игроки. — С чего ты взял?

— У них тут сауны общие, — вмешался Данила. В карты он не играл, просто

сидел в кресле рядом с одноклубниками и пытался переводить какой-то ковбойский боевик, что крутили по телеку. Не то, чтобы ему это было так уж важно, просто, как говорится, для развития навыка. — Мужики с бабами вместе моются. И плавки с купальниками надевать не принято.

— Я бы глянул, — загорелся Эштреков. — Тут такие крали за ужином ходили в ресторане, не иначе актрисы.

— Ага, а прознает кто из тренеров? — засомневался Семин. — Вломят ведь по самую тыковку.

— Можно трусы самим не снимать, — тут же нашелся Аничкин. — Зайдем, вроде как, попариться. И все. Короче, кто с нами?

— Не выйдет, — охладил его пыл Данила. — Снять заставят. Труселя,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.